Битва за Константинополь

Автор: roman     Категория: Общество

622856_cr

Недавно посмоел фильм «1453 Завоевание», в котором повествуется о взятии Константинополя султаном Мехмедом II. Не могу сказать что фильм мне понравился и дело даже не в поиске исторических соответствий событиям, костюмам и битвам, а в идее, которую он несет. В фильм присутствуют несколько положительных с точки зрения режиссера героев: собственно сам султан Мехмед, его верный помощник и друг, обучивший его искусству фехтования, старый инженер-литейщик и его названная дочь. С самого начала фильма новоиспеченный султан клянется продолжить богоугодное дело своего отца – захватить Константинополь, в то время как коварный император Константин злостными интригами пытается ему в этом помешать. Надо же каков наглец! Следовало бы отдать город туркам на золотом блюде с голубой каемочкой, а он тут еще и сопротивляться вздумал. По ходу пьесы император отдает приказ оснастить город более мощными пушками для улучшения обороны, к делу пытаются привлечь старого инженера-литейщика, но тот видите ли устал от дел мирских, стал слишком стар и вообще лить пушки это не его призвание, лучше какой-нибудь подъемник по новой технологии… Никакие увещевания о том что долг перед верой и отечеством следует выполнять желания ему не прибавляют, зато при первой возможности переметнувшись к туркам, сооружает им мощное орудие, “какого раньше белый свет не видывал“. Его же названная дочка весь фильм мечтает о мести всей европейской цивилизации, потому как на Балканах «крестоносцы» сжигали мечети и с очередной мечетью истребили заодно и всю ее семью. Видимо подразумевается что Балканы – исконно мусульманская территория, на которую дерзнули покуситься европейцы. Чувство мести сжигает молодую девушку настолько, что она гордо взирает как ее любимый, пронзенный стрелами, перед своей гибелью успевает водрузить знамя ислама на башне Константинополя. «Любимый» этот, по совместительству верный друг Мехмеда вообще разговаривает мало, зато очень много эпизодов где он брутально рычит, словно раненый зверь, и десятками истребляет врагов веры в «священной» войне. Под конец фильма турки все же врываются в город, но добрый султан щадит местное население, провозглашает свободу вероисповедания и милостиво разрешает похоронить императора Константина, отказавшегося бежать и защищавшего город до последнего по христианскому обычаю. Светлая солнечная картина с улыбающейся белокурой двочкой-христианкой на руках у Мехмеда Второго. А теперь внесем немного правды в эту картину: тело Константина XI на самом деле обезглавили и голову выставили для всеобщего устрашения. Сам город был отдан туркам на разграбление в течение трех дней, в ходе которого убивали мирных жителей, насиловали женщин, оскверняли христианские храмы, разрушили множество художественных ценностей. И когда Мехмед II вошел в собор Святой Софии, прямо при султане в наглую, один из янычар пытался выломать мрамор из стены… Вот такой вот фильм предлагают нам посмотреть… Read more…

Новости 2013

Автор: roman     Категория: Новости

Вновь приветствуем вас, дамы и господа. Исследовательсткая группа нашего клуба поздравляет всех уважаемых читателей с Новым Годом и Рождеством и имеет честь сообщить следующее:
 К сожалению, пост фактум сообщаем о том, что ресурс практически не обновлялся всвязи с большим количеством технических неполадок на блоге, с которыми тех. поддержка справится была не в состоянии.
 До тех пор пока ситуация не разрешится благоприятно, нами было принято решение вести блог на Тоже-Форуме: это всем известный российский исторический ресурс, который не нуждается в дополнительных представлениях.

Итак, Блог об историческиой реконструкции от КИР “Цитадель” на Т-форуме.

Не забыайте так же заглядывать на нашу страничку Вконтакте, там регулярно выкладываются новые фотоотчеты, сслыки и интервью.

С уважением, искренне Ваш покорный слуга.

ptv-wugdvtq.jpg

«Моя бабушка курит трубку»

Автор: roman     Категория: Новости, Разное

Как я писал ранее в одной из предыдущих статей об ошибках в реконструкции, не редким явлением в нашей стране является: «сознательное искажение исторических реалий в угоду своим собственным представлениям». Причем данная ошибка, что называется «цветет буйным цветом», находя своих адептов в разных сферах реконструкции. Эти люди пытаются «за уши» притянуть исторические источники к своему собственному видению средневековья, к реальности, увы, не имеющего никакого отношения.
Среди подобных ошибок встречаются совсем уж казусные. Об одной из них и поговорим. В среде реконструкторов Европы 13-14 столетья неожиданно появилась мода на курительные трубки. Казалось бы, еще сотня лет до открытия просвещенной Европой американского континента, а тут внезапно появляются одухотворенные лица, попыхивающие трубочкой со свежим табачком. Какие только абсурдные доводы не приходится порой слышать для объяснения этой современной человеческой слабости. Среди них: «Трубка лучше, чем сигарета». Что ж, возможно, однако ни то ни другое к 13-14 веку не имеет никакого отношения. «Ну, курили же на востоке гашиш, например.» Да, но над тем, как именно курили, и что конкретно понимали под словом «курить» никто особенно не задумывался (кальян, жаровня).
Но одно из объяснений требует отдельного рассмотрения. Недавно один из любителей «аутентично пыхнуть трубочкой» подбросил миниатюру, которая как он считал, все сразу расставит на свои места.

y_f92c4ccf1.jpg

Боэмунд Тарентский. Плывёт в Италию. Времена первого крестового похода.
Что мы видим на миниатюре: море волнуется, матросы тянут канаты, а одна из крупных фигур, находящаяся на палубной надстройке правой рукой делает указующий жест, а другой держит некий предмет, поднося его ко рту. Интерпретация порадовала неимоверно: «поскольку это не музыкальный инструмент и не оружие, а ничего иного мы предположить не можем, то это вероятнее всего курительная трубка!» Бинго!

1.gif

Однако, вернемся к миниатюре еще раз. Жест, который центральная фигура совершает правой рукой довольно часто можно встретить в исторической миниатюре и обозначает он побуждение к определенному действию. В данном случае человек отдает команды матросам. А те, как мы можем заметить, с готовностью их выполняют. То, что находится у него в левой руке неотрывно связано с данным фактом. Итак, моряки уже наверняка догадались, что это. Прошу любить и жаловать – боцманский свисток! Практически в неизменном состоянии сохранился он со времен средневековья до наших дней. Даже жест, когда свисток подносят ко рту, практически один в один совпадает с современными фотографиями. Таким образом, все действительно становится на свои места, но не так как хотелось бы некоторым любителям анекдотичных трактовок исторических источников.

2.jpg

О переводе Песни о нибелунгах (часть 3)

Автор: roman     Категория: Средневековая культура

А. Я. Гуревич
СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЕЕ СОВРЕМЕННОЕ ВОСПРИЯТИЕ. О переводе “Песни о нибелунгах” (Из истории культуры средних веков и Возрождения. – М., 1976. – С. 276-314)
http://www.e-reading.org.ua/chapter.php/73411/21/Choser_-_Kenterberiiiskie_rasskazy.html

38775104.gif

ЖЕЛАЛ ЛИ ХАГЕН СМЕРТИ ГУНТЕРА?

Заключительная сцена “Песни о нибелунгах” – гибель Гунтера и Хагена от руки жаждущей мести Кримхилъды – интерпретирована переводчиком таким образом, Кримхильда требует от Хагена возвратить сокровища, некогда у нее отобранные, тот отказывается, заявляя, что до тех пор, пока жив кто-либо из бургундских королей-братьев, он будет молчать о местоположении клада. Тогда Кримхильда со словами: “От клятвы освобожу я вас” велит обезглавить Гунтера и предъявляет его окровавленную голову Хагену. Тот торжествует: теперь никто не знает, где клад, а он тайны не выдаст. Кримхильда самолично отрубает ему голову, убедившись, что клада ей не добыть.
Обоснованно ли такое толкование? Если исходить из того, что нечто подобное изображено и в скандинавском варианте легенды о гибели Гьюкунгов, то положительный ответ кажется правильным [31]. Правда, при сопоставлении обеих версий, видно, что Гунтер (исл. Гуннар) и Хаген (исл. Хёгни) поменялись ролями: в “Эдде” Гуннар выставляет требование смерти Хёгни как условие выдачи клада, а в немецкой эпопее Хаген заявляет, что не откроет тайны, пока жив Гунтер. Но коллизия та же самая.
И тем не менее я сомневаюсь в убедительности такой интерпретации этого места в “Песни о нибелунгах”. Причина моих сомнений состоит прежде всего в том, что в ряде пунктов перевод неточен. Сравним текст Ю. Б. Корнеева с подстрочным переводом.

2368
Лишь усмехнулся Хаген: “Не след меня стращать.
Поклялся вашим братьям о кладе я молчать,
Покамест не узнаю, что умерли все трое,
И где он – этого я вам до гроба не открою”. Сказал тогда мрачный Хаген: “Пустая это речь, благородная королева. Я поклялся, что не покажу клада. Пока жив хоть один из моих господ, я никому клада не отдам”.

2369
Она в ответ: “От клятвы освобожу я вас”,
И обезглавить брата велела сей же час,
И к Хагену обратно вернулась поскорей,
Отрубленную голову влача за шелк кудрей. “Я положу этому конец”, – сказала благородная дама, она велела умертвить брата. Ему отсекли голову; за волосы она принесла ее герою из Тронье, и было это ему большим горем.

Мы можем убедиться, что Хаген в действительности не говорил, что он якобы поклялся молчать о кладе покамест не узнает о смерти всех трех братьев (Гунтера, Гизельхера и Гернота, – два последних уже погибли в бою с гуннами). При этом в переводе Ю. Б. Корнеева появляется несообразность: Хаген якобы поклялся молчать о кладе до тех пор, пока живы братья, и вместе с тем заявляет, что не откроет этой тайны “до гроба”! Хаген поклялся в другом: не раскрывать тайны. Мысль его проста: пока живы короли, они – хозяева клада. Поэтому и сама Кримхильда не понимает слов Хагена так, как истолковывает их переводчик (“От клятвы освобожу я вас”), она просто-напросто “кладет конец” многолетней вражде, доводя ее до желаемого ею рокового конца, и велит отрубить голову Гунтеру не для того, чтобы заставить Хагена говорить, а мстя за убийство Зигфрида, соучастником которого был ее брат. Хаген испытывает горе при виде отрубленной головы своего господина (о чем перевод умалчивает).
Я хотел бы быть понятым правильно. Я не настаиваю на том, что в “Песни о нибелунгах” вовсе отсутствует какой бы то ни было след старого мотива, который с предельной выразительностью виден в “Гренландской Песни об Атли”: умерщвление одного из владельцев клада как условие выдачи сокровища и глумление оставшегося в живых над обманутым убийцей. Я предполагаю другое: этот мотив известен автору эпопеи (см. строфы 2370-2371), и он с ним считается; но мотив этот существенно ослаблен и частично переработан. Причина такой, пусть неполной трансформации понятна: немецкая рыцарская эпопея была создана (пересоздана с использованием старых песен) в совсем другой идеологической среде, нежели эддические песни. Языческая этика в “Песни о нибелунгах” неизбежно подверглась значительным коррективам. Если в “Старшей Эдде” брат мог потребовать смерти брата (Хёгни и Гуннар – братья) для того, чтобы затем бросить жадному тирану Атли гордый вызов: “ты радости // так не увидишь, // как не увидишь // ты наших сокровищ!” – то можно ли предположить, что Хаген – старший вассал Гунтера поставил бы такое же условие? Хаген не говорит Кримхильде: сперва убей моего сеньора, и не намекает на подобную возможность. Это было бы противно всем нормам феодального поведения, самой черной изменой, какую только можно было домыслить в обществе, строившемся на отношениях личной верности и покровительства. Хаген, конечно, хотел умереть честным и оставить по себе память, незапятнанную славой Иуды. Как же мог он подстрекать Кримхильду умертвить его господина? Такая мысль не могла прийти автору “Песни о нибелунгах”. Убийство брата его собственной сестрой ужасает Хагена, и он совершенно точно, в категориях своего времени, называет ее valandinne, “дьяволицей”, ибо на такое злодейство мог отважиться лишь тот, кем завладел дьявол [32]. Кримхильда попрала все законы – и человеческие и божьи, и Хильдебранд тут же ее карает ударом меча. Между тем смерть Хагена, “лучшего из героев”, оплакивает даже его враг Этцель.
Старая тема принесения в жертву брата для сохранения магического клада уже с трудом обнаруживается в финале “Песни о нибелунгах”. Она переплетена с новыми мотивами, продиктованными рыцарской этикой, деформирована ими, и последние преобладают. Я полагаю, что при переводе этого очень ответственного места надлежало бы возможно ближе держаться смысла подлинника и не давать столь прямолинейной его трактовки, которая оказывается в вопиющем противоречии с нравственными установками и идеалами рыцарского эпоса. Read more…

Основные ошибки в реконструкции защитного вооружения 14 столетья

Автор: roman     Категория: Арсенал

Попов Роман

Кравченко Виктор

Баркин Михаил

Совсем недавно вышла в свет статья известного авторитета былых времен Клима Жукова «Бюджетный комплекс для студентов и просто ленивых парней», в которой описывается как быстро и недорого обзавестись комплексом защитного вооружения на Германию 1350-х годов. Грустно конечно читать подобные статьи, поскольку основную массу реконструкторов России составляют участники бугуртов. Люди, не заинтересованные в изучении истории, которые ориентируясь на такого рода труды, будут впоследствии утверждать об абсолютной историчности своих комплектов, ссылаясь на известного автора…
Итак, как я уже говорил, цель статьи – создание доспеха на Германию 50-х годов. Уже в постановке данной задачи кроется первая ошибка реконструкции – создание «сферического доспеха в вакууме», непонятно для каких целей созданного, кому принадлежащего, а к историческим реалиям, увы, не имеющего никакого отношения.

195.jpg

Особо следует заметить, что предлагаемые элементы этого комплекса по отдельности суть есть аккуратно сделанные вещи, мастерски собранные, заглаженные и заполированные, но вместе отнюдь не составляющие единое целое. Однако, понимая специфику исторического движения в России нетрудно догадаться об истинной цели создания данного комплекса – участие в «бугуртах» – вооруженных столкновениях двух противоборствующих сторон, обусловленных правилами и определенной техникой безопасности. И в этом кроется вторая ошибка реконструкции защитного снаряжения. Не само участие в бугурте, но создание комплекта исходя из реалий сражения условного, без оглядки на исторические реалии. Например, фехтовальные кодексы высокого средневековья изобилуют большим количеством колющих ударов. Бугуртные же комплекты в большинстве своем совершенно не принимают в расчет этот факт, оставляя наиболее часто поражаемые зоны полностью незащищенными. Подробнее на этом я останавливался в своей статье «Бугурты или реконструкция».
Теперь по порядку о предлагаемых элементах доспеха:
Корпус: Предлагаемая реконструкция пластинчатого доспеха (из раскопок битвы при Визби) имеет существенный недостаток – отсутствие приталенной формы. Конечно, под приталенностью не следует понимать силуэт песочных часов, характерных для доспехов более позднего времени. Для порядка можно называть данный доспех «полуприталенным». На практике же получаются уродливые коробки, причиняющие больше неудобств, нежели реально защищающие. Особенно остро этот фактор ощущается при работе в седле. Приверженцы бочкообразности силуэта из раза в раз приводят в пример – изображение бригандины со «Скамейки Левита» в Верденском соборе. Но следует понимать, что само по себе оно довольно гротескное, а миниатюры 14 века и немецкие надгробия демонстрируют нам в данном вопросе совсем другую картину. Как добиться полуприталенного силуэта – тема отдельной статьи, но забегая немного вперед скажу, что аккуратное масштабирование пластин под несущей основой и понимание опять-таки исторических реалий в купе с экспериментом способно привести к совсем другим результатам.

4.jpg


Горжет: Источник на предлагаемый элемент доспеха имеет испанское происхождение. Почему он включен в немецкий комплект – большой вопрос?! Вожможно, чтобы обезопасить себя в тех же бугуртах. И здесь всплывает еще одна существенная ошибка в реконструкции защитного вооружения – малообоснованное привлечение источников других регионов (зачастую весьма отдаленных) в угоду собственного видения безопасности и эстетики. С тем же успехом можно добавить в комплект русский шлем или иранскую защиту корпуса…
Защита рук: Источником служит все та же «Скамейка Левита» в Верденском соборе. Но почему предлагаются руки бригандинной конструкции (пластины наклепаны под несущую основу), когда на воине со скамьи защита рук представляет собой набор пластин, наклепанных поверх несущей основы, и служащих лишь ее усилением. Маловероятным представляется факт того, что автор не знал о находке шинных наручей на кожаной основе из Тарту или о тех, которые лежали в музее Дрездена идентичной конструкции. Подобную защиту рук можно часто наблюдать на надгробиях немецких рыцарей. Известны также и письменные источники, в которых мы читаем о кожаной защите конечностей:3.jpg
Ein iglich gut man, fursten, greben, herren, ritter unde knechte di waren gewapent in platen, unde auch die burger, mit ihren wäpenrocken darober, zu stormen unde zu striden, mit schoißen unde lipisen, daz zu der platen höret, mit iren gekroneten helmen, darunder liatten si ire kleine ponthuben. Unde fürte man in ire schilde und ire tartschen na unde gleven, unde di gekroneten helme fürte man uf eime kloben. Unde fürten si an iren beinen strichhosen unde darober große wide lersen. Auch fürten si beingewant, das waren roren von leder gemachet als armeleder von sarocken gestippet unde isern bockele vur den knien. Sa worden di reisige lüde geachtet an hondert oder zweihondert gekroneter helme.
(Также носили они кожаные наручи, которые были подобны трубам, сделанным из кожи)
Вместо этого в бюджетной версии нам подсовывают опять-таки малообоснованные наручи и плечевые щитки (названные реребрансами) из железных пластин под тканевой основой. Налицо еще одна часто встречающаяся ошибка: сознательное искажение исторических реалий в угоду своим собственным представлениям о данном предмете.
Перчатки и набедренники вопросов в принципе не вызывают, за исключением правильности крепления ремней и шнуров, но по сравнению с вышеперечисленным это уже мелочи. Тем не менее, к предлагаемым наголенникам возникают большие вопросы. Шинные наголенники, так сильно распространившиеся из-за своей простоты изготовления в реконструкторской субкультуре России, основаны во многом на надгробии Бурхарда фон Штейнберга. Однако мало кто рассматривал их вблизи, а стоило бы! Поскольку на самом надгробии четко видно, что пластинчатый набор, несмотря на поперечные ремни (а ремни ли?) крепится поверх основы, вероятнее всего кожаной, подобно эстонским наручам и наручам из дрезденского музея. Предлагаемая же реконструкция оказывается одной сплошной дыркой для колющих ударов, так распространенных в средневековье. Таким образом, эту ошибку мы обозначим, как отсутствие внимательного и аккуратного отношения к источникам.

2.jpg


В итоге получившийся комплекс защитного вооружения не выдерживает никакой критики, имеет минимальное сходство с историческими прототипами, а заявление на «абсолютную историчность» может вызвать разве что снисходительную улыбку…

1.jpg

О переводе Песни о нибелунгах (часть 2)

Автор: roman     Категория: Средневековая культура

А. Я. Гуревич
СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЕЕ СОВРЕМЕННОЕ ВОСПРИЯТИЕ. О переводе “Песни о нибелунгах” (Из истории культуры средних веков и Возрождения. – М., 1976. – С. 276-314)
http://www.e-reading.org.ua/chapter.php/73411/21/Choser_-_Kenterberiiiskie_rasskazy.html

БОГ И СУДЬБА

Религиозность автора, отношение его к христианству и к язычеству, дух, которым проникнуто его произведение, – в высшей степени сложные проблемы, которые не48249038.gif удается однозначно разрешить исследователям “Песни о нибелунгах”. Одни ученые, исходя из многократных упоминаний в эпопее бога, церковных обрядов, священнослужителей, утверждают, что она ни в чем не противоречит господствующей религии. Другие же, опираясь на анализ этики, жизненных установок и побуждений персонажей, солидаризируются с приговором, вынесенным эпопее Гете: grund-heidnisch. Противоречивость трактовки религиозно-идеологического содержания песии вынуждает быть сугубо осторожным в интерпретации соответствующих мест и высказываний.
Прежде всего приходится учитывать, что иные слова, которые в современном обиходе лишились прямой религиозной “нагрузки”, полностью сохраняли ее в средние века. Таково понятие “грех”. О грехе действующие лица песни обычно не вспоминают, ибо этика героического эпоса в значительной мере унаследована от языческой эпохи, хотя бургунды и изображены в виде христиан. Но в “Песни о нибелунгах” фигурируют не только христиане-бургунды, но и язычники-гунны. И в уста последних вкладывать слово “грех” особенно неуместно (см. строфу 1146: “попробовать не грех”). Ю. Б. Корнеев может возразить мне, что в данном случае это слово (в устах придворных Этцеля) употреблено не в собственном, “техническом” смысле, – согласен; но в том-то все и дело, что слово в нынешнем, стертом значении перенесено в совершенно иную эпоху и среду! [12]
Другой случай употребления слова “грех” в переводе не более удачен. В разгар боя между гуннами и бургундами Кримхильда не видит своего вассала Рюдегера и выражает разочарование и возмущение его поведением: она еще не знает, что маркграф мужественно пал, до конца исполнив свой долг вассальной верности. Потрясенный его гибелью, Фолькер, союзник Хагена, отвечает Кримхильде: “к несчастью, вы ошиблись, и коль я осмелился бы упрекнуть столь знатную даму во лжи, то сказал бы, что вы дьявольски его оболгали” (строфа 2230). Ю. Б. Корнеев переводит: “Не будь грешно за лгуний считать столь знатных дам…” Но Фолькер думает не о грехе, а об этикете, которого он не может не соблюдать, несмотря на всю трагичность ситуации и горе, им испытываемое. Опять-таки слово “грешно” применено переводчиком в несвойственном той эпохе стертом значении [13].
Не менее бурную реакцию вызывает смерть Рюдегера и у короля Дитриха Бернского. Он восклицает: “Не божья воля это… // Странна та месть, иль дьявол тут восторжествовал?” (строфа 2245 в переводе М. И. Кудряшева). Здесь кроется важный для средневекового сознания смысл. Люди той эпохи постоянно и неизбежно бились над загадкой теодицеи: если все в руке всеблагого господа, откуда в мире зло? Катастрофическое нагромождение злодеяний по мере приближения к финалу эпопеи, естественно, порождает этот вопрос, и ответ Дитриха типичен в этом отношении, – дьявол насмехается над божьей справедливостью. В переводе же Ю. Б. Корнеева откуда-то появляется “грех” (“Пусть грех простит им Бог!”).
Тот же Дитрих, узнав об истреблении всей своей дружины, впадает в отчаяние. “Смерть не пощадила их из-за моего невезенья”, “моя не-судьба допустила это”, – восклицает он (строфы 2320-2321). Понятия min ungelucke, min unsaelde, здесь употребленные, имели совершенно четкое значение, которое они сохраняли с языческих времен и которое получили от германской идеи судьбы. Человек обладает личной “удачей”, “везеньем”, определяющими его поведение и поступки. В наибольшей мере удачливы, “богаты счастьем” князья, вожди. Дитрих сетует на то, что судьба от него отвернулась, вследствие чего его дружинники, ранее ею “прикрытые”, оказались беззащитными перед лицом врага и погибли. И поэтому глубоко неверен перевод Ю. Б. Корнеева: “Наверно, за мои грехи меня карает Бог”.
Трактовка переводчиком грехов по существу тоже подчас внушает серьезные сомнения. Об убийстве Зигфрида читаем: “Спокон веков не видел мир предательства такого!” (строфа 915), и еще: “Никто досель не совершал такой измены злой” (строфа 981). Так не мог сказать средневековый автор, ибо он превосходно знал о куда более злостном предательстве – о грехе Иуды! В подлиннике в первом случае читаем: “Такой неверности не должно было бы быть никогда!”, а во втором: “Ни один герой с тех пор не совершал подобного злодейства” [14]. “С тех пор”, а не “досель”!
Не очень повезло в переводе и черту. Увидев в первый раз богатырскую повадку и вооружение Брюнхильды, сватающийся за нее Гунтер подумал: “Сам черт живым не выйдет из рук такой девицы…” (строфа 442, перевод Ю. Б. Корнеева). Как так? Черта, согласно средневековым верованиям, вроде бы, можно одолеть, т. е. прогнать, посрамить его посягательства, но – умертвить?! Смотрю оригинал: “Сам черт в аду не защитился бы от нее”. “Нюанс” существенный, не правда ли? [15] Для Средневековья подобное выражение еще не являлось, как в более позднюю эпоху, литературной гиперболой, образным высказыванием, – черт в то время воспринимался в качестве доподлиннейшей реальности, и столкновения с ним, сколь чудовищными и необычными ни были они, не считались невозможными. Когда Дитрих Бернский, а затем и Хаген во гневе и горе называют Кримхильду “дьяволицей” (valandinne, а не “ведьма”, как в переводе Ю. Б. Корнеевьм строф 1748 и 2371), то это не ругательство, не просто бранная кличка (в современном употреблении), но констатация факта: обуянная жаждой мести Кримхильда, убийца собственного брата, одержима дьяволом, сопричастна нечистой силе!
Не всегда к месту поминается и всевышний. Завидев прибывших в Изенштейн чужеземцев, Брюнхильда любопытствует: “кого Господь в их дальний край привел”? (строфа 395). Но в оригинале нет упоминания Господа, и такое упоминание вряд ли подходило бы к сцене в сказочной стране [16]. Для ее изображения у автора эпопеи были в распоряжении свои, особые тональности и выражения.
Идея божьего воздаяния не слишком-то укоренилась в сознании героев (или автора?) эпопеи. Кримхильда, утратив Зигфрида, не возлагает на бога заботы о наказании убийц, – согласно германской этике, мщение было долгом родных и близких убитого. И там, где в переводе стоит: “Но по заслугам им Господь воздаст в свой срок и час” (строфа 1034), нужно читать: “да дарует Господь им такую удачу, какую заслужили они из-за нас”. Бог не предполагается здесь в качестве карателя, и все дальнейшее свидетельствует о том, что эту функцию Кримхильда присвоила себе. Точно так же много лет спустя Кримхилъда, уже обдумывая месть убийцам, “обращается к Богу на небесах с жалобными стенаниями из-за смерти могучего Зигфрида”, а не, как перевел Ю. Б. Корнеев, “молит… в слезах творца, У Чтоб он воздал за Зигфрида…” (строфа 1730). Read more…

О переводе Песни о нибелунгах (часть 1)

Автор: roman     Категория: Новости, Средневековая культура

А. Я. Гуревич
СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЕЕ СОВРЕМЕННОЕ ВОСПРИЯТИЕ. О переводе “Песни о нибелунгах”
(Из истории культуры средних веков и Возрождения. – М., 1976. – С. 276-314)

http://www.e-reading.org.ua/chapter.php/73411/21/Choser_-_Kenterberiiiskie_rasskazy.html

077082781.gif

За последние годы в нашей стране опубликован целый ряд памятников средневековой литературы, либо вовсе до того неизвестных русскому читателю, либо выходивших очень давно, – они стали редкостью, а подчас и не удовлетворяют требованиям, которые ныне предъявляются к переводу художественного произведения. Многие тексты, не раз уже изданные, впервые стали доступны широкому читателю: “Библиотека всемирной литературы”, в которую вошли многие из наиболее известных художественных творений западноевропейского Средневековья, составив несколько объемистых томов, имеет весьма внушительный тираж. Песни вагантов, рыцарский роман, поэзия трубадуров и миннезингеров, ирландские сказания, исландские саги, песни “Старшей Эдды”, “Беовульъф”, “Песнь о нибелунгах”, “Песнь о Роланде”, “Песнь о Сиде”, Данте, Чосер – таков охват серии. Если прибавить к этому несколько томов из академических “Литературных памятников” и два тома “Памятников средневековой латинской литературы” (IV-IX вв. и X-XII вв.), то можно видеть, что сколь ни велики остающиеся пробелы, панорама средневековой словесности вырисовывается теперь куда более отчетливо, чем всего лишь несколько лет назад. При этом необходимо иметь в виду, что работа в области зарубежной средневековой филологии ведется горсточкой специалистов.

Таким образом, отечественный читатель получил возможность ближе познакомиться с литературой эпохи, остававшейся до самого последнего времени для него “темной”. Темной в двух отношениях: во-первых, потому, что было очень мало известно о ее культуре, либо о ней существовали довольно односторонние, а потому превратные представления; во-вторых, потому “темной”, что издавна повелось наклеивать ярлык “средневекового” на все отсталое и ретроградное и изображать средние века как “мрачную ночь”, эпоху засилья мракобесия, умственной отсталости и т. п. Располагая многочисленными текстами первоклассных художественных творений этого периода, читающая публика сможет убедиться в исключительном разнообразии и богатстве средневековой культуры.

Но неспециалист нуждается здесь в помощи. Художественное творение далекой от нас эпохи вряд ли будет по достоинству оценено и понято правильно без разъяснений, комментариев, без сугубого внимания переводчика и издателя к специфике средневекового сознания, которое нашло свое выражение в памятнике, предлагаемом читателям, воспитанным на совершенно иной литературе. В произведениях средневековой словесности то и дело встречаются указания на образ жизни и обычаи, которые непривычны и потому непонятны сами по себе нынешней аудитории, – все это необходимо учесть и при переводе и при комментировании текста. Короче говоря, текст далекой от нас и во многом чуждой нам культуры нужно сделать доступным нашему восприятию. На страницах перевода средневекового поэтического или прозаического сочинения должна состояться наша “встреча” с человеком, который жил в Европе много веков тому назад. Эта “встреча” должна быть подготовлена. И, естественно, каждый переводчик так или иначе об этом заботится.

Так или иначе. Ибо ознакомление с новыми переводами позволяет констатировать по крайней мере два способа установления, “диалога” с людьми Средневековья. Первый состоит в том, что переводимый текст по возможности “облегчается” от всего непонятного, упрощается и тем самым делается более “похожим” на современное литературное произведение. Совершается эта процедура обычно из наилучших побуждений: для того, чтобы “приблизить древний текст к пониманию современного читателя”. Действительно, трудность знакомства исчезает, – но за счет искажения облика далекого незнакомца, “подтягиваемого” до нашего современника. По существу же никакого “диалога” не происходит. Переводчик, идущий этим путем, не принимает во внимание того обстоятельства, что, обращаясь к средневековому тексту, он имеет дело, строго говоря, не с литературой, – во всяком случае не с литературой в современном понимании, – а с несравненно более обширной полифункциональной системой, в которой находили выражение и удовлетворение наряду с чисто эстетическими запросами, также и иные потребности человека, – от религиозных до бытовых (историография, теология, право, магия, наставления в хозяйственной деятельности и многое другое не были выделены из “художественной литературы” так, как это произошло при переходе к Новому времени).

Другой путь сближения с творцом средневекового художественного (как и любого иного) текста – попытка проникнуть в структуру его мысли, не жертвуя ее своеобразием. Переводчик, придерживающийся такого метода, неустанно следит за тем, чтобы в своем естественном стремлении сделать произведение удобочитаемым с точки зрения современных эстетических требований, вместе с тем по потерять из вида особенности словаря и словоупотребления в эпоху возникновения памятника литературы. Подобно тому как человек, отправляющийся в чужую страну, для того чтобы не попасть впросак, должен иметь представление об ее исторических судьбах и быте, о нравах ее населения, так и переводчик и комментатор обязаны ясно представлять себе реалии жизни, которые выразились в древнем или средневековом тексте, и донести их до читателя. Здесь потребны обширные специальные знания и немалые интеллектуальные усилия, но не очевидно ли, что именно таков единственно правильный способ проникновения в другую культуру? Напомню очень верные слова С. С. Аверинцева: общение с древним текстом и с древним его творцом есть “понимание “поверх барьеров” непонимания, предполагающее эти барьеры”. Read more…

Замки Чехии: Бездез

Автор: roman     Категория: замки Чехии

12.jpgНа крутом холме в северной Чехии возвышается замок Бездез. И случайному любителю древностей предстоит крутой подъем на пару километров по каменистой горной дороге, прежде чем он достигнет сердца цитадели на вершине холма. Но не переживайте, он будет щедро вознагражден открывшимися ему чудесными видами чешских равнин, строго-лаконичной красотой готической крепости и небесно-голубого озера, вырытого по приказу Карла IV. Нет, как же все – таки восхищает этот человек, иногда создается впечатление, что ранним- ранним утром Карл, хорошенько выспавшись, приказал принести ему карту Чехии. После этого он долго вглядывался в нее, а потом поднял указующий перст и, водя им прямо по карте, грозно повелел: «Здесь, здесь, здесь и еще вот здесь – поставить замки, тут – курорт, откопать минеральные источники, тут – мост, здесь вырыть озеро, а здесь – горшок… с ГЕРАНЬЮ!!!» И что хочешь после этого слугам, то и делай, но чтоб завтра было! Такие вот средневековые развлечения :)
А теперь серьезно:
Необходимость остановок во время движения торговых караванов из Германии в Чехию сквозь лесистую местность современного либерецкого края послужила в период правления Пржемысловичей причиной возникновения поселка у подножья горы Большой Бездез. Он получил название Бездедов, впоследствии изменившееся до Бездез. В 60-х годах XIII века по приказу чешского короля Пржемысла Отакара II на вершине горы Большой Бездез началось возведение замка-крепости для защиты торговых путей, а также границ королевства. В отличие от других замков, Бездез был построен в относительно короткий срок (чуть более 10 лет) и в дальнейшем не перестраивался, поэтому сейчас он является образцом средневекового готического замка XIII века. При строительстве использовались новейшие для того времени решения по возведению мощного оборонительного сооружения.
До окончательного завершения строительства замка Пржемысл Отакар II не дожил, погибнув на Моравском поле в битве у Дюрнкрута (чешский вариант – Сухой Крут) с войском Рудольфа Габсбургского. После чего уже вдове Кунигунде пришлось просить маркграфа Оттона IV Бранденбургского взять на себя управление страной и опекать ее и несовершеннолетнего принца Вацлава II. Новый опекун королевской семьи привез их в январе 1279 года в замок Бездез, который стал в итоге для них тюрьмой.

2.JPG

В мае 1280 года Кунигунде удается получить разрешение присутствовать на перезахоронении своего мужа в Знойме. С помощью верных людей ей удается сбежать и скрыться в Опавских землях. Туда к ней приехал Завиш Витковец и предложил вдове помощь и защиту. Ранее у Завиша был конфликт с Пржемыслом Отакаром II, ему даже пришлось скрываться от короля. Однако прошлое было позабыто, и королева приняла его помощь. Их отношения зашли затем намного дальше…
В сентябре 1280 года удалось освободить Вацлава II из Бездеза. Влияние Завиша сильно возросло. Он сблизился с Вацлавом, на ключевые государственные посты назначал своих родственников и друзей и в итоге женился на Кунигунде. Но после ее смерти и повторной женитьбы Завиш, нажив себе большое количество врагов, впал в немилость у Вацлава II и был казнен.
В начале XIV века замок отходит под залог местной знати. Хайнек Берк из Дубе с королевского позволения переносит поселение Бездез поближе к реке Белы. Это перемещение было связано с нехваткой воды. Вначале поселок получает название Новый Бездез, но после получения муниципального права ему присваивают название Бела под Бездезем.
Под королевское крыло замок возвращается в 1348 году с восхождением на престол Карла IV. Замок становится одним из стратегически важных оборонительных пунктов страны. Карл IV с удовольствием останавливается в Бездезе. В 1366 году со своим бургграфом Олдрихом из Либштейна Карл IV основал Большое озеро для разведения рыбы, которое во второй половине ХХ века переименовали в честь чешского поэта XIX века Карла Гинека Махи в Махово озеро.
Вацлав IV, сын Карла IV, подарил замок Бездез своему двоюродному брату маркграфу Прокопову за помощь в борьбе с младшим братом Сигизмундом и восставших против Вацлава дворян. После этого Сигизмунд, взяв замок в девятимесячную осаду, завладел им, и затем подарил своему сподвижнику Яну Старшему из Михаловиц.
Во время гуситских войн замок становится мощной опорой католической церкви на севере Чехии. Наличие в нем серьёзной оборонительной системы стало поводом для переноса сюда ценнейших церковных реликвий, а также части имущества ряда дворян-католиков. За все время гуситских войн замок ни разу не был взят. Гуситы, зная его неприступность, даже не пытались им завладеть.

3.JPG


Во владении рода из Михаловиц замок находился до 1468 года. На протяжении 120 лет замок поменял нескольких хозяев. В 1588 году король Рудольф II продает его Яну Вертенбергу, у которого в тот момент Бездез находился в качестве залога. После смерти Яна хозяином замка становится Вацлав из Дубе, который после проигрыша протестантов в битве на Белой Горе бежал за границу. Замок был конфискован, а затем продан Альбрехту фон Вальдштейну.
Местные рассказывают: во время Тридцатилетней войны шведский отряд занял руины замка. После этого, его командир решил остаться здесь вместе со своими людьми и еще долгое время совершал разбойные набеги на окрестности.
В 1666 году здесь все-таки открылась монашеская резиденция, теперь уже ордена бенедиктинцев, которые торжественно перенесли сюда из пражской резиденции освященную в Риме копию Черной мадонны из испанского Монсеррата. С этого времени средневековый готический замок Бездез стал местом паломничества тысяч верующих вплоть до 1778 года, когда этот чешский замок был захвачен, разграблен и частично разрушен прусскими войсками. В 1785 году монастырь был окончательно упразднен, а замок Чехии Бездез под влиянием времени постепенно стал превращаться в руины. Долгое время в этом чешском средневековом замке жили лишь отшельники, и даже разбойники. Возможно, именно они послужили причиной легенд о нечистой силе, жившей в крепости. dsc08527.JPGНапример, легенды о Чертях Большой башни: «Говорят, в давние времена, в Большой башне средневекового замка Бездез поселились черти. С годами они стали ленивыми и большую часть времени спят. Но если проснутся, то вспоминают о своей работе – заманивать заблудшие души. И тогда они начинают бросать из окон башни монетки, того, кто их подберет, черти радостно утащат в Ад.»
С 1932 года, когда руины этого средневекового готического замка были приобретены за символическую сумму в 2000 крон потомком прежних владельцев Карлом Валдштейном и клубом чехословацких туристов Вартенберка, начались работы по восстановлению замка Чехии Бездез. Работы эти продолжаются и по сей день.
Когда мы уже возвращались из замка, нас неожиданно настигло еще одно историческое открытие, коими была изрядно наполнена наша поездка. Та самая каменистая горная тропа рождалась прямо из стены, растущей в свою очередь из башни. Таким образом, изначально замковая стена опоясывала по спирали весь холм!!!

Замки Чехии: Крживоклат, Перштейн, Кост

Автор: roman     Категория: замки Чехии

11.jpg

Автор: Михаил Баркин

Планируя нашу поездку в Чехию я, конечно, готовился к своего рода приключениям, однако, то, что они окажутся настолько впечатляющими не мог и предположить. Мне кажется, мы поставили однозначный рекорд по посещаемости замков за 5 дней. Да что говорить, где нас только черти не носили! Мы превозмогали трудные восхождения на горные вершины, забирались в жуткие тюремные застенки, побывали в обители самого зла и даже мимоходом заскочили на шабаш ведьм. Но обо всем по порядку.
Впрочем, рассказать обо всем мне едва ли представляется возможным, да и утомлять читателя столь долгим рассказом было бы крайне невежливо. А посему я освещу наиболее яркие воспоминания от посещения Чешских «Градов».
Путешествуя по замкам Чехии, начинаешь понимать одно – как бы ты не старался предугадать облик очередного из них, у тебя это не получится. Все они невероятно самобытны и каждый имеет свою, буквально витающую в воздухе атмосферу. А посему начну с первого замка, что нам довелось посетить – замка Крживоклат.
Изначально местечко, где расположен замок называлось Крживоплат – сочетание чешского слова krivy и немецкого слова Platte, что можно перевести как «Замок на кривой площади». Постепенно слово в речи было изменено на привычное чешскому слуху с окончанием klat (колода)Крживоклат.

31.jpg

Стоит заметить, что это самый старый и наиболее хорошо сохранившийся охотничий замок чешских королей. Первое упоминание о нем относится к XI веку. За 900-летнюю историю в замке не раз менялись владельцы, которые достраивали его по своему усмотрению. В 13 веке городища раннего Средневековья стали заменяться каменными замками и здесь начали постройку замка с крепостной стеной и донжоном, величественной башней, которая сохранилась и до нашего времени. Замок, (а по чешски «Град») этот знаменит ещё и тем, что здесь прошло детство самого знаменитого чешского короля – Карла IV, ставшего впоследствии императором Священной Римской империи. Именно здесь будущий король провел свои юные годы.
Одним из интересных обстоятельств было то, что замку не везло с огненной стихией. Он несколько раз горел: первый раз в 14 веке, когда замком владел дворянин Вильгельм Зайиц из Вальдека и второй раз при сыне Карла IV – Вацлаве IV, тут уж конечно не обошлось без дружных стараний гуситов. Вероятно, благодаря этим событиям, Крживоклат впоследствии и приобрел свои явно-выраженные позднеготические черты, но со второй половины 19 века его начали реставрировать, и к нашему общему счастью, этим занимался великий во всех отношениях мужчина Йозеф Моккер. Благодаря его стараниям мы можем видеть замок Карлштейн и Крживоклат такими, какими они были в высоком средневековье.
Из основных сокровищ замка мне особенно запомнились: Королевский зал, который уступает по величине только Владиславскому в Старом дворце Праги, почти не изменившаяся Замковая капелла, бесценная Библиотека Крживоклата, содержащая более 53 тысяч томов, в том числе старые и уникальные издания, (например Псалтырь 11 века), коллекция удивительной керамики, и конечно отлично сохранившаяся позолоченная дверь (начала 15 столетия) с роскошной ручкой в виде львиной головы.

21.jpg


Подводя итог, хочу сказать, что Крживоклат оказался именно тем «Градом», в котором каждый невольно захочет остаться. Это милый, затерянный в лесах, охотничий замок, с теплой, уютной атмосферой, где хочется жить, охотиться, писать книги и принимать старых друзей как дорогих гостей. На мой взгляд, идеальное место, что бы встретить почтенную старость.
Следующим пунктом нашего назначения и, наверное, самым долгим путешествием, на котором мне хотелось бы остановиться, – это поездка в напоенную солнцем Моравию и замок Пернштейн.

4.jpg


Перштейн – один из интереснейших и старейших замков Чехии, расположившийся в 200 километрах от Праги. Он утопает в непроходимых лесах на одном из холмов, находящихся над рекой Свраткой. Замок предстал перед нами мощной, хорошо укрепленной твердыней, которая, словно страж, возвышался над долиной реки. Пернштейн довольно хорошо сохранился. В крепостном комплексе находится башня, в которой разместились два зала: для заговорщиков и готический рыцарский, очаровательная башня, которую называют «Варварушка», треугольной формы дворец с часовней и двор. Весь «град» Перштейн окружен глубокими рвами и имеет четверо укрепленных ворот. Потрясающее впечатление произвела на меня Рогатая башня, 5.jpgпроникнуть в которую можно только на уровне последнего этажа из центрального здания по переходу. Рогатая башня является одним из самых интересных сооружений замка. Также привлекают внимание удивительные балконы с машикулями, ловко расположившиеся на углах башни. Стоит заметить, как интересно происходило строительство замка! Вначале замок, что называется, рос вверх. Но затем, вследствие нехватки места верхние этажи начали постепенно расширятся в стороны, поскольку небольшой замковый двор не позволял возводить новые строения.
Основатели замка Перштейн, по мнению историков, не имели дворянского происхождения. Прародителем этого рода является некий угольщик Венава, о котором сложена легенда, согласно которой он сумел поймать в непроходимых лесах огромного дикого зубра. Этот зубр долгое время наводил ужас на местных жителей. Венава доставил этого зубра к королю и на его глазах зубр был сражен одним ударом топора угольщика. В благодарность за избавление его подданных от этого злого зверя, король подарил Венаве участок земли, где и был построен замок. Замок Пернштейн насчитывает более семи веков. Основан он был накануне1285 года Штефаном из Медлова, который является основателем рода Перштейнов. В XIV веке род Пернштейнов значительно ослаб из-за междоусобиц по поводу наследства. Возрождать род начал Вильгельм I, а его наследники, сын и внук, внесли существенный вклад в расширение и укрепление замка в XV-XVI веках.7.jpg В 1596 году замок был продан Пернштейнами в связи с тем, что при Вильгельме II, внуке Вильгельма I, была затеяна колоссальная реконструкция замка. Замок был превращен в шикарную резиденцию с полностью реконструированными залами и жилыми помещениями, увы, для ценителей средневековья, оформленными в стиле ренессанс. Такая реконструкция повлекла за собой огромные траты, род Пернштейнов погряз в долгах. Поэтому они были вынуждены распродать своё имущество, в том числе и сам, замок.
На меня Пернштейн произвел не однозначное впечатление. Первое, что бросалось в глаза, так это практически неистощимый запас дров во дворе и замковых нишах. Оказавшись внутри и вдохнув его сырой воздух, я понял почему. Замок представляет собой бесконечный лабиринт из ходов, переходов, винтовых лестниц, потайных дверок, величественных залов и комнат. Создать в этаком изобилии комфортную температуру – работенка не из легких. При всем притом, замок оказался довольно беден на наследие горячо любимого нами 14 века, а потому удивлял лишь своей внушительной библиотекой, богатой коллекцией охотничьих трофеев, отопительными коридорами, да аляпистыми потолочными вензелями 17-18 веков. Со старинных полотен на нас равнодушно взирали отвратительного вида хозяева замка с обрюзгшими щеками, вытаращенными глазами и восхитительными до неприличия, щегольски напудренными ЖАБО, которые так понравились одному из моих спутников.
Одним словом замок Пернштейн оказался из тех замков, на которые все же приятнее любоваться снаружи. Поверьте, он действительно потрясает воображение, ведь недаром именно здесь снимались многие голливудские блокбастеры, например – «Ван Хелльсинг» и советские сказки (Три орешка для Золушки). В завершение хотелось бы похвастать, что именно здесь, в Пернштейне, мне посчастливилось прикупить бутылочку восхитительного сладкого вина из местных погребов, которыми так славится Моравия. А на обратном пути, вдоль сказочной лесной дороги нас сопровождал веселый ручеёк, скользя по каменистому дну и что-то ласково нашептывая на прощанье.
Третьим и последним замком, о котором я напишу, но конечно, не последним по значению, – будет замок Кост.

8.jpg


Существуют разные версии, почему замок носит имя Кост. Одна из них следующая. Первый владелец и основатель замка – Бенеш из Вартенберга, предпочитал, чтобы замок называли на итальянский манер – Benesius di Costi, что в переводе с итальянского – жесткий, твердый, каменистый. Со временем осталось краткое – Кост. Эта версия является наиболее правдоподобной из всех остальных.
Замок Кост выстроен в готическом стиле. Ассоциативно название дает понять, что замок должен встать костью в горле неприятеля. Однажды, при долгой и изнурительной осаде гуситами, когда защитники замка уже стали падать над пустыми мисками в обморок от голода, один из солдат перебросил через стену замка последнюю голову свиньи и бурдюк с вином. “Давайте праздновать с нами”, крикнул он гуситам. “У нас много еды. Мы будем праздновать, и гулять нескольких месяцев!” В армии Яна Жижки поднялся ропот, и у него не было выбора, кроме как уйти от стен замка с пустыми руками. Рассказывают, что великий гусит был очень зол на то, что не смог покорить замок. Чтобы выплеснуть свой гнев, он раздраженно сказал: “Этот замок9-0.jpg твердый, как кость, и сожрать его может только собака!” По-видимому, так замок и получил свое название, а его владелец в память об этом случае изобразил на замковом гербе голову кабана, которая некогда спасла его жителей.
Кост, и в самом деле практически неприступен. Этому способствуют не только мощные стены, но и различные конструкционные хитрости и технические приемы, использованные при строительстве. К примеру, крепостная башня – последний оплот оборонявшихся – имела не только высоту 32-х метров и толщину стен, доходящую до 4-х, но и форму неправильной трапеции. Эта трапеция была выстроена таким образом, чтобы ее углы (самые толстые и крепкие места башни) были обращены к наиболее удобным и вероятным линиям обстрела при осаде. В результате, ядро, попадая в стену не под прямым углом, часто просто рикошетило.
К нашему общему удивлению, при подъезде к замку у нас впервые возникли проблемы с парковкой. В окрестностях просто яблоку было негде упасть. Впоследствии этому нашлось логическое объяснение. Оказалось, что мы попали на фестиваль ведьм, экстрасенсов и прочих странных личностей с которыми в столь милый нашему сердцу 14 век разговор был бы короток. Эээх, ушло это славное времечко! Каленых щипцов на них нет! Впрочем, нам это не помешало в полной мере насладиться экскурсией и посетить замковые залы с внушительной коллекцией оружия, средневековую кухню и конечно же мучильню. Местечко, скажу я вам, то ещё! 9-1.jpgЗдесь были выставлены всевозможные инструменты для порчи человеческого тела, начиная от классической дыбы и заканчивая Мечом Правосудия, которым так лихо рубили головы в 15 веке. В глубоких подвалах нашему взору предстали зарешеченные земельные ямы, в которых некогда томились преступники, наводящие на философские раздумья пилы и комфортабельные кресла, заботливо нашпигованные ржавыми иглами. В общем, при должном воображении мы получили неизгладимое представление о средневековой тюрьме. Оставив мрачные застенки и переместившись в замковую кухню, мы почти сразу ощутили суетливую и теплую атмосферу этого помещения. Ну, очень хотелось отведать пирога из этих очаровательных форм для выпечки! И все же, особенно Кост порадовал меня своей коллекцией оружия, где даже нашлось место настоящим средневековым мечам и уникальному витражу, чудом сохранившемуся с 14 столетия и демонстрирующего рыцаря нашей эпохи. В завершении всего нас ждал рыцарский турнир, на поверку оказавшемся очень смешной и яркой стилизацией на тему средневековья.
Конечно, всего рассказать нельзя, ведь мы посетили 8 замков в разных частях Чехии, но я искренне надеюсь, что все те, кому не безразлична история средних веков, с нашей легкой руки и вдохновленные моим рассказом так же отправятся в эту прекрасную страну и познакомятся с её богатым наследием.

Когда Европой правили мавры (Часть 2)

Автор: roman     Категория: История


..