Общая характеристика и послойное описание костюма: головной убор

Автор: Selena     Категория: Материальная реконструкция, Средневековый костюм

С 3/4 14 века в широкое употребления входят головные уборы, полностью скрывающие волосы. Возможно, причиной такой популярности стала эпидемия Чумы (1347-1375гг.), в следствие которой многим женщинам пришлось остричь волосы. Подтверждением данному предположению служат миниатюры 14-15вв. (в частности «Toggenberg Bible», 15в. (№ 41)), а так же найденные остатки фальшивых кос.
Представленный мной головной убор состоит из нескольких слоев:
– Чепец.

Исходя из анализа изображений 13-15 вв. («Biblе Mazarine» (1295 год, Франция, Париж) (№35); «Vincent de Beauvais» (Miroir historial, France, XIVe siecle, Parisi) (№36, 37); «Universitätsbibliothek Graz» (Англия, 1300-1350гг.) (№38); «Codex Vindobonensis» ( 1377-1400гг., Северная Италия) (№ 39,40); миниатюра из Австрийского национального архива в Вене (№17)), а так же чепца св. Бригитты (14в.) (№ 42), можно увидеть отсутствие изменений в крое. Говорить о статусном понижении чепца так же сложно, поскольку на изображении присутствую женщины разных социальных слоев. В том числе в «Biblе Mazarine» есть изображение Юдифи, которая канонически представляется в одеждах знати. Единственным выводом, который можно сделать исходя из анализа источников – на рубеже 14-15вв. чепец не мог быть единственным головным убором знатной дамы. Что не отрицает возможности его использования, как такового.

Изготовленной мной чепец сделан на основе указанных выше источников из тонкого фабричного беленого льна. Использованные швы: “простой рубец” (hemming) и “назад иголку” (back stitch).

– Фальшивые косы.
Одно из первых изображение фальшивых кос появляется в «Luttrell Psalter», (Англия, 1325 – 1335гг.) (№ 43). В «Textiles & Clothing» приведена лондонская археологическая находка (№ 44) – остатки фальшивых кос, сплетенных из ниток, и тесьмы, к которой они крепились. Там же сказано о том, что аналогичные косы могли изготавливаться так же из конских волос или из специально приобретавшихся для этого волос умерших.

   

Существует свидетельство августинца Готшалка Холлена (15 век): «То тщеславная горожанка надевает мужской капюшон, то присборенную дорогую вуаль, то шелковую сетку в три-четыре слоя, то украшает голову золотыми и серебряными шпильками, то использует украшение на лоб (или грудь) или носит вокруг шеи коралловые четки и, наконец, купленные блестящие волосы умершей женщины. Все это необходимо женщине для украшения головы, сто злотых едва ли здесь хватит».

Из этих трех вариантов я выбрала наиболее этичный и эстетичный, на мой взгляд, вариант – конские волосы. Косы крепятся к чепцу и покрывалу при помощи 4 серебряных булавок с головками из жемчуга («Dress Acsessories» (Археология Лондона)).

– Покрывало и венец.
Покрывало изготовлено из тонкого домотканого шелка шириной 95см на основании анализа статуй и мемориальных плит английских семей заданного периода (в частности: Sir Miles Stapleton & Joan Ingham c.1365 (№ 47); Sir Edward & Lady Cerne c.1380 (№48); Sir John Hauley and wives Joanna & Alice c.1408 (№49,50)).

 Венец изготовлен из серебра и инкрустирован 8 кабошонами: 2 сапфирами, 2 рубинами и 4 молочными агатами. Полностью ручная работа, без применения современных технологий.
Сложность классификации заключается в том, что все сохранившиеся мат. источники изготовлены в технике “штамповки“, т.е. собраны из отдельных литых элементов при помощи скоб. Но, все изобразительные источники ( статуи, надгробия, миниатюры, картины с детальной прорисовкой) иллюстрируют обратный пример.
В результате анализа сохранившихся находок и изображений, а так же изучения технологического аспекта изготовления такого рода изделий была сделан следующий вывод.
Дело в том, что изделия, выполненные штамповкой – сложные короны, со множеством мелких витых деталей. Создать такую вещь вручную, отдельно работая над каждым ее элементом – очень серьезная, почти титаническая задача. Поэтому, техника штамповочного литья в данной ситуации полностью себя оправдывает.
Напротив, такие обручи легко делаются вручную, поскольку основа здесь достаточно простая. Литье отдельных элементов и последующее их скобирование бессмысленно – работы будет больше, а изделие будет иметь довольно грубый вид, т.к. почти нет камней, отвлекающих внимание от швов.

Общая характеристика и послойное описание костюма: котарди и сюрко.

Автор: Selena     Категория: Материальная реконструкция, Средневековый костюм

Котарди
Котарди на протяжении 14 века является основным платьем, последующие слои выполняют тепловые или статусные функции. Весьма ощутимо видоизменяясь в деталях, к концу 14в. оно приобретает устоявшийся вид: широкий, но не глубокий овальный вырез горловины, длинная, закрывающая обувь юбка, узкие рукава. Чаще всего застегивалось/шнуровалось спереди (в основном доминируют пуговицы). Под влиянием французской моды котарди нередко имело шлейф ок. 10 см по всей окружности подола и манжеты-бомбарды, закрывающие кисть. Изобразительные источники котарди практически идентичны на всей территории ЗЕ, что позволяет говорить о едином типе кроя.

 

В качестве археологического источника кроя мной взято Золотое платье Королевы Маргариты (The Golden Gown of Queen Margareta, ок. 1400-1405гг.) (№23, 24), рукава по археологии Херйолфснесс. Основа – фабричный белый атлас полотняного плетения, подклад – фабричный розовый шелк полотняного плетения.

      

Тип застежки: надгробия английских семей заданного периода (в частности: Sir Henry English & Margaret, Lady English, с. 1393 (№26); Sir Morys Russell & Isabel Kingston c.1401 (№27)) и «Le Roman de la Rose» (France, 1380-1410гг.) (№28).
Посеребренные латунные пуговицы с жемчугом (41шт.) версия по находке из «Dress Acsessories».

 

Сюрко
Сюрко – верхнее платье (часто – статусное, парадное). К концу века так же приобретает характерный вид. Во Франции на рубеже 14-15вв. сосуществуют два типа рукавов: с цельнокроеными прямоугольными типпестами, либо с пришивными лентами из контрастной ткани. Второй тип получил широкое распространение в Англии того же периода. Как и котарди чаще всего застегивалось спереди (соотношение пуговиц/шнуровки приблизительно равное).

В качестве изобразительных источников использованы надгробия Lady Maud Foxley & Lady Joan Foxley, Sir John’s second wife (с.1378, Bray, Berkshire) (№ 30, 31) и миниатюры из «Больших Французский хроник» («Les Grandes Chroniques de France», 1402-1405гг.) (№ 32), «Апрель» из «Роскошный часослов герцога Беррийского» («Les Très Riches Heures du Duc de Berry», 1410е гг.) (№33).

В качестве археологического источника использована Herjolfsnes no.39 (ранний 15 век). По данным генетических исследований костей поселенцев из могил Херйолфснесс все мужчины были норвежцами из Исландии, а основная масса женщин с британских островов. Учитывая наследственный характер моды, можно предположить, что на континенте такой тип кроя появился несколько раньше.

Сюрко выполнено из итальянского фабричного шелкового бархата, аналогичного образцам 15в. Подкладка из тафты. Цветовая гамма так же имитирует цвета, получаемые при крашении ежевикой и мареной. Латунные пуговицы с красной яшмой (15 шт.) – версия по находке из «Dress Acsessories».

Общая характеристика и послойное описание костюма: камиза и шоссы.

Автор: Selena     Категория: Материальная реконструкция, Средневековый костюм

1. Общая характеристика комплекса:

Парадный костюм жены крупного феодала. Центральная Франция, 1390-1410гг.

2. Камиза

Несмотря на то, что камиза являлась обязательным атрибутом гардероба любого человека, не зависимо от статуса и достатка, дошедшие до нас источники крайне скупы. В результате чего вывод относительно территориально специфики, а, следовательно, полноправной реконструкции несколько затруднителен.

На данный момент мы располагаем всего 2 археологическими находками, датируемыми 14 веком:

Камиза Донны Терезы (Monasterio de Sancti Spiritus el Real de Toro, Zamora, похоронена в 1307 году) (№11)

И германская находка, датируемая 2ой половиной 14 века. (№12)
Камизы, визуально сходные в данными находками встречаются в изобразительных источниках.

При создании комплекса в рамках заданной темы я использовала вторую находку, так как она более характерна для кроя позднего периода. С развитием ткачества ширина полотна увеличилась в сравнении с началом 14 века, что позволило отказаться от боковых вставок, присутствующих в крое первой находки. Также стоит отметить тесную взаимосвязь французской и германской моды, возникшую вследствие смешения баварского, люксембургского и парижского дворов и обширных торговых связей.

 

Изобразительным источником, подтверждающим наличие такого кроя камизы в заданный период является «Wenceslaus Bible» (1395г., Германия) (№ 13-15). Использование камизы такого кроя в костюме знатной дамы допустимо, поскольку помимо изображения женщин в постели и с ребенком непосредственно в «Библии Венцеслава», существуют более поздние примеры аналогичного кроя на изображениях знатных женщин, в т.ч. особ королевской крови (Jason and Medea put their clothes on, The Trojan War, c. 1445-1450 (№16); миниатюра 1448г. из Австрийского национального архива в Вене (№17))

Однако крой, при котором сохраняется длина до щиколотки и рукав, доходящий до кисти, сохраняется достаточно долго и встречается в изобразительных источниках значительно чаще.

В рамках комплекса костюма я создала 2 варианта камиз:
1. Камиза по археологическому крою германской находки, длиной до середины голени с цельнокроеными лямками. Батист, хлопковая нить, швы “через край” (over sewing), “простой рубец” (hemming) и “назад иголку” (back stitch).

2.Двухчастный крой, созданный на основании «The Hague», (1372г.) (№18), «Le Roman de la Rose» (France, 1380-1410гг) (№19), и «Belles Heures», (France, ок. 1405г.) (№20). Длина до щиколотки, узкий рукав до начала кисти. Тонкий беленый фабричный лен полотняного переплетения 1/1. При создании кроя имитирована ширина фламандского льна – 70см. Швы: “через край” (over sewing), “простой рубец” (hemming) и “назад иголку” (back stitch).

Шоссы

Исходя из совокупности источников, можно сделать вывод о том, что женские шоссы не видоизменялись вплоть до начала 16 века и имели одинаковый крой на всей территории ЗЕ.

За основу кроя шосс взята находка с Бельденикса (№ 21)и изображения из «Unknown makers» (France and England Gratian’s Decretum, c.1300 – 1330) (№ 22), «Le Roman de la Rose» (France, с. 1375-1410) (№19).

Изготовлены из тонкой фабричной шерсти полотняного переплетения 1/1. Имитация окраса, получаемого при использовании марены красильной. Швы: “простой рубец” (hemming) и “назад иголку” (back stitch).

Крепятся на ноге под коленом кожаным ремешком из юфти с латунными пряжками (Англия, 13-15вв., «Dress Acsessories» 332 (Археология Лондона)).

ГРУШИ В ВИННОМ СИРОПЕ

Автор: Selena     Категория: Средневековая Кухня

Не в моих привычках писать отдельную статью об одном рецепте. Но это случай заслуживает исключения. Мечта о приготовлении этого десерта возникла у меня очень давно, еще когда я впервые просматривала скудные, тогда в большей своей массе русскоязычные (без указания источника на языке оригинала) рецепты европейской средневековой кухни. Я не очень люблю груши в любом их виде, но здесь почувствовала особую тягу. Почувствовала и отложила почти на год.

После вновь нашла этот рецепт перед ВВ-10, и даже собрала с собой все компоненты со святой уверенностью в том, что приготовлю их к вечернему пиру. Однако внезапный затяжной дождь в прямом смысле подмочил всю романтическую идею – сахар, забытый кем-то на столе превратился в сироп, и вся задумка была безнадежно испорчена. Груши, правда, с большим удовольствие съели просто так – вприкуску с вином.

Вторая попытка была на ЛХ. Имея в наличии более предсказуемую погоду (в этом главный плюс однодневного выезда), я рассчитывала на более удачный исход. Признаюсь сразу – практически напрасно. На этот раз не хватило времени и посуды. Карамель нужно было варить долго и тщательно в отдельной чистой посуде. Отсутствие воды для мытья последней и наличие голодных одноклубников при обилии прочей еды сыграло удручающую роль – груши просто не успели как следует карамелизоваться. Что, кстати, вовсе не испортило их гастрономических качеств.

Последняя попытка наконец увенчалась успехом. Имея перед Пиром достаточно свободного времени и разнородной (пусть и не историчной) посуды для готовки я наконец насладилась полной свободой творчества. Скажу сразу: результат превзошел мои самые смелые ожидания! При том, что блюдо было подано в конце (как и полагается десерту), растаяло оно быстрее, чем тот сахар под дождем. Единственное, о чем пришлось пожалеть – не всем досталось столько, сколько того хотелось. Сейчас могу сказать с уверенностью – это одно из самых любимых моих (и далеко не только моих) блюд. Надеюсь, скоро повторю его несколько раз в домашних условиях, а к следующему сезону смогу радовать им друзей-реконструкторов.

Собственно рецепт:

Это один из самых ранних вариантов рецепта ‘warduns in syruppe‘.В качестве красных фруктов в нем предлагается использовать шелковицу, однако в наше время их можно с успехом заменить логановыми ягодами (гибрид малины с ежевикой). ‘Wyn crete’ или ‘vernage’, необходимое для сиропа, подразумевало обычно сладкое белое вино с юга Италии, Кипра или Тосканы. Wardens – это сорт крупных груш.

3 большие крепкие десертные груши
298 гр шелковицы ( тутовых ягод) или логановых ягод
275 мл ароматного красного вина
150 мл сладкого белого итальянского вина
25 гр белого сахара
щепотка молотого имбиря
щепотка корицы
щепотка молотого черного перца

Почистить груши, но не резать их. Если хотите, удалите твердые кончики на круглом конце. Вымытьи обсушить ягоды.
Положить груши и ягоды в кастрюлю, налить красное вино. Нагревать на медленном огне, пока груши не станут мягкими, часто переворачивая, так чтобы они равномерно окрасились в розовый цвет. Охладить жидкость, продолжая переворачивать, чтобы цвет стал ярче. Достать груши, жидкость сохранить. Нарезать груши пополам или на четвертинки. Процедить ягоды и вернуть их в кастрюлю с жидкостью, в которой они варились.

В чистую кастрюлю налить белое вино, добавить сахар и специи. Довести до температуры 105 C или выше, так чтобы получить достаточно густой сироп, в котором можно будет глазировать фрукты. Положить в сироп груши, довести до кипения и кипятить 2-3 минуты. Подавать горячими с подогретым красным вином с ягодами и в качестве соуса.

Часть II. Характеристика и обоснование использованных тканей

Автор: Selena     Категория: История, Материальная реконструкция, Средневековый костюм

Шелковые ткани, в частности бархат и атлас, появляются в костюме знати с 9 века, входят в широкое употребление с 13в., и достигают пика популярности в 14 – начале 16 вв. Характерным примером тому могут служить имеющиеся нарративные источники. Так в начале века среди описей и завещаний светской одежды мы встречаем:

В 1302 г. среди одежды английской королевы Маргариты – ‘robe’ из зеленого бархата, состоявший из шести предметов: трех одежд на меховой подкладке (“furred garment”), двух сюрко и плаща.

1303 г., из описи Рауля де Неля, коннетабля Франции:
две котты из бархата (ii cotes de veluel)
плащ из алого бархата (une cloche de vermeil veluel) с шапочкой (chapel), расшитой его гербами – 60 су – 3 ливра.

1313 г., Англия, тоже из описи:
плащ полосатого бархата (mantel de velvet raie) на белках (menuver).

1307-1308 гг.
robe (комплект верхней одежды) de veluel gramsi, шился для королевы.

 В то время как в бухгалтерском счете на пошив одежды для эскорта герцога Бургундского в Трир, составленный казначеем Николя де Гондевалем 24 октября 1473 г. на общую сумму 38 830 ливров упоминаются:

Герольдмейстер Золотого Руна, мэтр Намюра и 51 прочие, /всего/ 53 – короткие красные робы и черные атласные пурпуэны.

Сеньор Бодвиль, Анжел и Жан де Монфоры и 12 прочих – длинные, красного бархата робы.

Жиль д’Оньи и 64 прочих, /всего/ 65 – короткие робы черного дамаска и красного атласа пурпуэны.

Только четыре персоны, /всего/ 4 – длинные робы черного бархата и красного атласа пурпуэны.

Мессир Оливье де Ла Марш и 3 прочих, /всего/ 4 – длинные робы красного бархата и красного атласа пурпуэны.

Сеньор Гаршье, мессир Бернар де Равенштейн и 11 прочих, /всего/ 13 – короткие робы из бархата на желто-коричневом бархате.

Карл де Ла Вефвиль и 15 прочих, /всего/ 16 – короткие робы красного бархата и черного атласа пурпуэны.

Жак ле Турне-старший и 17 прочих, /всего/ 18 – длинные робы желто-коричневого бархата.

Семь персон, /всего/ 7 – длинные робы черного атласа с рисунком.

Прево маршалов, бургомистр Нейменгена и 7 прочих, /всего/ 9 – средней длины робы черного атласа с рисунком.

Прево Св. Донация, Брюгге, мессир Ферри де Клюни и еще один, /всего/ 3 – бархат на вишневом бархате.

Мессир Жан Каронделе, /всего/ 9 – красно-фиолетовый атлас с рисунком и пурпуэн красного атласа.

Мэтр Ваас де Люкен, Томазо Портинари и 6 прочих – длинные робы черного бархата.

Мессир Жирар Вюрри и 7 прочих /всего/ 8 – длинные робы красно-фиолетового дамаска и черного атласа пурпуэны.

Мэтр Жан Кандида /всего/ 7 – длинные робы черного дамаска и пурпуэны фиолетово-красного атласа.

Мэтр Николя Буассо и 5 прочих мэтров – средней длины робы из черного дамаска и пурпуэны фиолетово-красного атласа.

Греффье Люксембурга, Жирар Луайе и 31 прочих, /всего/ 33 – короткие робы белого дамаска и пурпуэны черного атласа.

Контролер артиллерии и 19 прочих, /всего/ 20 – желтая бархатная роба, коричнево-зеленый атласный пурпуэн и синий бархатный головной убор.

Только две персоны – зеленый атлас для робы, красный бархат для пурпуэна и т.д.

Философ – короткие робы черного дамаска и пурпуэны фиолетово-красного атласа. 

Славный Монсеньор (шут герцога) – робы синего и белого дамаска и пурпуэны черного атласа.

Жан де Лонгшамп и 28 прочих, /всего/ 29 –короткие робы фиолетово-красного атласа и пурпуэны черного атласа.

 Главный герольдмейстер и гербовые короли Брабанта, Артуа и Фландрии, /всего/ 4 – робы красного дамаска и пурпуэны фиолетового атласа.

/герольдмейстеры/ Бургундии, Лимбурга, Лотарингии, старый герольд Гельдерна, «Je lau emprins», Ферраты, король менестрелей, Руси, новый трубач и 25 прочих, /всего/ 33 – короткие робы из дамаска и пурпуэны черного атласа.

Два трубача гвардии и 36 прочих, /всего/ 38 – камлотовые робы и пурпуэны черного атласа.

Капитан лучников, /всего/ 1 – синий бархат для его жакета и белого дамаска пурпуэн.

Судебные служащие, /всего/ 60 – палето из черного и фиолетового камлота и пурпуэны черного атласа

Двадцать восемь рыцарей и оруженосцев, которые примут участие в турнире в Трире в присутствии императора, /всего/ 28 – тафта разных цветов для лошадиных попон.

Жандармы гвардии монсеньора (нет) – палето и мантии из расшитой золотом серебряной парчи и шелка, и синего бархата и пурпуэны красного атласа.

12 дизанье гвардии, /всего/ 12 – очень богатая серебряная парча для роб и красного бархата пурпуэны.

Красная златотканая парча для робы Оливье де Ла Марша, капитана гвардии, и подбитый тафтой красный бархат для его пурпуэна.

Джулиано ди Падуа, венецианец, который доставил новости относительно нового дожа Венеции – синий и красный бархат и белая тафта для подбоя робы и пурпуэн.

Жан, клерк Св. Максимина, слуги Люксембургского замка и Св. Максимина и 205 прочих персон, /всего/ 208 – шерстяные одежды разного качества.

Общее количество персон 1003».

 Несмотря на достаточно широкий временной промежуток, при анализе этих источников можно сделать вывод о популярности бархата и атласа в костюме знати. Стоит отменить, что в бухгалтерском учете  1473г. уже нет сословного ограничения на эти ткани, что позволяет говорить об увеличении их доступности на протяжении указанного временного периода.

В то же время данные ткани в изобилии появляются на изобразительных источниках с  1/4 15в. Говорить о более ранних изобразительных источника сложно из-за невозможности распознания ткани (реализм в живописи, как течение, в котором художник стремится создать максимально детальные и натуральные изображения, получает широкое распространение с 1410-х гг.)

В качестве примера, иллюстрирующего распространенность торговых связей Италии и широкий экспорт тканей, можно привести упелянд Яна Жирелецкого (Houpelande of Jan Zhorelecky, 1396г.), выполненный из бардового бархата, аналогичного по технологическим показателям итальянских бархатных тканей 15в.

При создании комплекса я использовала итальянский фабричный бархат темно-красного цвета, с шелковым ворсом длиной 1,5мм на шелковой основе полотняного переплетения. Этот бархат максимально технологически приближен к образцам начала 15века. В частности по технологии плетения он идентичен образца, хранящимся в музее СПбГХПА им. А.Л. Штиглица (фото №4).

Основным поставщиком шерстяных и льняных тканей в ЗЕ  была Фландрия – территория, вассально зависимая от Франции. О взаимоотношениях этих стран уже неоднократно говорилось выше. Добавлю только, что в парижских документах 14 века это две ткани являются одними из наиболее часто упоминаемых.

Мусульманское завоевание Южной Европы принесло хлопковое производство в Испанию, Сицилию и Южную Италию в IX-X вв. В Сицилию и Северную Италию хлопок импортировался, и вскоре долина реки По стала для европейского хлопкового производства тем же, чем являлась Фландрия для производства шерсти. В XIII в. знания о хлопке распространялись умелыми рабочими по итальянским городам и за пределы долины По.

Объем производства легкого и мягкого хлопка для нижнего и постельного белья, летней одежды, позволял конкурировать с грубым льном. Конечно, лен был более носким, но не обладал привлекательными визуальными и тактильными качествами хлопка. Из него шили вуали, чепцы, носовые платки, кошели, бельё и женские подушечки, имитирующие беременность.

В Италии также из хлопка производилась такая ткань как фустиан. И хлопок-сырец и фустиан упоминаются в торговой описях из Генуи, начиная с XII в. Торговля фустианом контролировалась и дозволялась по определенным дням в определенных местах. Готовые товары должны были быть не только отмечены печатью местного контролера, но и различаться в зависимости от особой марки самого изготовителя, которые в свою очередь описывались в книгах гильдий. Несколько подобных печатей известны нам из контракта 1383 г. Согласно этому контракт Пьетро Танцио, миланский производитель, платил сто серебряных монет за право использовать печать Пьетро ди Преда (видимо торговца с хорошей репутацией) для маркировки тканей из хлопка.

На французской земле также встречаются упоминания фустиана (”futaines”) в средневековых документах. Это документы с ярмарок в Шампани. Эти ярмарки проводились между четырьмя городами – Труа, Провинсом (Provins), Бар-сюр-Аубе (Bar-sur-Aube), и Лагни (Lagny) – с XII по XIV вв. Купцы из Прованса и Италии встречались с торговцами с севера Франции, из Фландрии и Англии и обменивались товарами. Немецкие торговцы, которые имели собственные представительства и торговые дома в различных городах активно участвовали в этой торговле, также как покупатели из Испании и даже из Акры. Несмотря на то, что шерстяные и шелковые ткани составляли основной объем продаваемых товаров, есть упоминания и о фустиане.

После Черной Смерти южная Германия впервые начала массовое производство фустиана в Европе. Немецкие производители закупали хлопок-сырец в портах северной Италии. Ткани, производимые немецкими ткачами, были более низкого качества, чем итальянские. Но они выигрывали в цене и вскоре немецкий фустиан стал доминировать на рынке хлопковых тканей.

Серебро является основным металлом, упоминаемым в завещаниях и указах о роскоши. Так в “Нюрнбергских законах о роскоши 14-15 веков” говорится: “наши бюргеры, члены совета, постановили, что запрещается бюргерам, молодым и старым, носить серебряные пояса стоимостью больше чем в полмарки* серебром.” (Цит. по Немецкий город в XIV-XV вв.: Сб. материалов / Пер. В. В. Стоклицкой-Терешкович.) М. 1936. С. 161.)

В “Dress Acessories” среди археологических находок упоминаются пояса, где медные накладки чередуются с оловянными (иногда оловянные с примесью свинца). Там же сказано, что последние использовались для имитации серебра на поясе.

Среди находок, относимых к гардеробу знатного сословия, чаще всего встречаются украшения из чистого, либо позолоченного серебра. В качестве примера можно привести пояса Фернандо де ла Серда (серебро с эмалью), Эрика Померанского (позолоченное серебро) и пояс из клада Кольмара (позолоченное серебро). Золото встречается реже и используется в основном для изготовления мелких изделий: аграф, колец и фибул.

Часть II. Характеристика социального статуса, использованного при создании комплекта.

Автор: Selena     Категория: История, Материальная реконструкция, Средневековый костюм

Как уже было сказано выше, европейский и, в частности, французский костюм претерпел в 3/4 14 века ощутимые изменения. Поводов для этого было несколько.

Во-первых, серьезную роль в этом сыграла Чума 1349-1375гг., в результате которой с одной стороны возрос достаток большинства представителей всех классов, сделав более доступными дорогие ранее ткани, красители и сырье, и увеличив жажду эстетического и материального комфорта с другой. В феодальном классе эти течения особенно заметны. Завещания, составленные после 1380г., содержат гораздо больше упоминаний дорогих (по составу и/или цвету) тканей, чем в период до эпидемии.  В то же время практически пропадает средняя прослойка дворянства, распределившаяся большей частью между крупным и «обедневшим» слоями.

Во-вторых, в результате внешней политики Франции происходит тесное сближение и частичное вливание во французский двор английского, люксембургского и баварского. Усиливается взаимовлияние французской, английской и германской моды, особенно заметное на центральных территориях стран.

В-третьих, вследствие развития промышленности в Италии и Нидерландах (двух основных торговых партнерах Франции) повышается качество и доступность материй.

Часть I. Введение. Влияние Черной Смерти на социальную, экономическую и культурно-эстетическую сферы западноевропейского общества.

Автор: Selena     Категория: История, Средневековый костюм

Население Западной Европы с XI в. постоянно увеличивалось. К XIV в. оказалось, что прокормить такую массу людей становится все труднее. Почти все пригодные для обработки земли в Европе были расчищены и засеяны, но даже самых больших урожаев лишь с трудом хватало на всех. В Европе с начала XIV в. ухудшается климат — становится холоднее и дождливее, урожай становится скуднее, в результате чего ослабленные частым недоеданием люди легко становились жертвами всевозможных болезней. В 1347 г. началась эпидемия самой страшной из них.

Какие-то европейские корабли, пришедшие с Востока в порт Мессина на Сицилии, случайно завезли в трюмах черных крыс — разносчиков особенно жестокой разновидности чумы. Зараза мгновенно распространилась почти по всей Западной Европе.
Примерно за три года этого неслыханного бедствия население Европы уменьшилось почти на треть. Но в некоторых областях вымирало и до трех четвертей жителей. Люди в ужасе бежали из зачумленных городов — и разносили с собой смертельную инфекцию. К концу столетия население сократилось по сравнению с его началом в среднем по региону на четверть или треть, а в некоторых странах еще больше. Проникнув в Европу в 1348 г., чума стала достаточно частой гостьей: вспышки чумы в Англии повторились в XIV в. трижды – 1361-62 гг. и в 1369 г. и 1375 г. После этого в течение XV в. чума стала эндемической (часто повторяющейся) болезнью, локально возникавшей каждые десять лет в разных частях страны.
Прошел слух: евреи отравили колодцы, чтобы извести со свету христиан. Начались и изгнания иудеев из городов и целых стран. Последних евреев из Англии выслали в 1290 г., из Франции — в 1394 г. Только революции, произошедшие в этих странах в XVII—XVIII вв., отменили запреты на возвращение евреев.
Взимание (ростовщических) процентов сделало евреев всем ненавистными. Кроме того, их обвиняли в том, что они отравили колодцы.
В Страсбурге после массовых казней евреев все заклады и долговые расписки были возвращены должникам. Наличные деньги и имущество, конфискованные у евреев, забрал магистрат и поделил между ремесленниками.
Бедствия XIV в. привели не только к резкой убыли населения, к массовым преследованиям евреев. Произошли серьезные изменения в хозяйственной жизни Европы. Прежде всего выжившие, особенно в городах, стали обладателями денег и имущества сотен и тысяч погибших от эпидемии и погромов. После страшных лет бедствий появились невероятно богатые люди — основатели будущих купеческих и банкирских династий. Поэтому торговая жизнь в Европе после «Черной смерти» не только не замерла, но, напротив, сильно оживилась.

Все это породило неизбывный подспудный страх, иррациональный ужас перед неминуемой смертью, который прослеживается во всех областях культуры европейского общества. Удивительно, но непонятный современному человеку фатализм не породил пессимизма — напротив. Обыватель XIV в. стремился к максимально ярким эмоциональным проявлениям, радуясь каждому прожитому мгновению. Это отразилось в чрезвычайно выраженной внешней атрибутике рассматриваемой эпохи: красочные праздники, рыцарские турниры при роскошных дворах европейских государей, утонченная поэзия и проза, воспевавшая с тех пор вполне земные, плотские наслаждения (достаточно вспомнить «Декамерон» Джованни Боккаччо), богатейшая и разнообразнейшая материальная культура, отмеченная несомненным вкусом во всем — от ювелирных украшений и костюма до впечатляющих памятников готической архитектуры. В европейском искусстве с тех пор надолго утвердился реализм, который словно сошел с иконописных полотен и фресок великого итальянца Джотто, шагнув в суетный светский мир.

Обращу внимание на такую вещь: когда люди стали богаче за счет выморочных имений, или оставаясь наследниками даже для дальних родственников, они первым делом постарались вырвать своих мертвецов из общих могил. Появляется огромное количество резных скульптурных надгробий. Кроме того, любая трагедия или война создает полюсное отношение к жизни – чудовищное ослабление нравов или стремление к духовному очищению. Люди, вознесенные наверх, стремились оставить по себе какую-то память (так поступали первые Медичи, например, еще задолго до Лоренцо), – заказывали богатейшие часословы, украшения для церквей, вспомнить хотя бы “Анжерский апокалипсис” – семь 14-частных гобеленов 1371-83 гг. заказанный Людовиком Анжуйским. До нас дошли 64 гобелена!

Картинка 4 из 14

Потребность в продовольствии резко снизилась, а значит, можно было либо вообще перестать обрабатывать трудные земли, либо же выращивать на них не зерно, а какие-нибудь более выгодные культуры. Не случайно в это время пустеют многие поля, а на остальных рожь и пшеница все больше уступают место овощам, виноградникам, растениям, из которых добывали дорогие красители... Крестьяне после «Черной смерти» стали продавать на рынке больше, чем до эпидемии. Торговля оживилась настолько, что порой выгоднее было привезти отличное зерно из Восточной Германии, Прибалтики или Польши на Запад, чем выращивать на месте. Сельское хозяйство во второй половине XIV и в XV в. уже трудно назвать натуральным — крестьяне стали все больше производить продуктов для продажи на рынок.

Доступность ценностей повысилась – их просто стало больше при меньшем количестве уцелевших после чумы хозяев. То, что доходность земель уменьшалась в конце 14 века – вещь относительная. После резкого обогащения в середине 14 века произошел развал в экономике – работать было некому.
«Черная смерть» привела к сокращению населения не только в городах, но и в деревнях. Стоимость рук наемника-батрака выросла в несколько раз — людей мало. Сеньоры не понимали, что в данном случае действует естественный экономический закон, и требовали от правительства запретить наемным работникам просить за свой труд больше, чем до чумы. Такие законы действительно были изданы в Англии и Франции, Португалии и Испании…
Как следствие Чумы появилась более значительное, чем когда бы то ни было, расслоение общества в сфере материального достатка. С одной стороны из-за возрастания рабочей платы обанкротилась часть ранее богатых землевладельцев. С другой достаток возрос из-за уменьшения численности людей при прежнем количестве материальных ценностей. Нарушение раннее введенных ограничений роскоши резко повысилось. Элементы костюма стали дороже, а сам костюм более вычурным.

Часть I. Введение. Положение дворянства во Франции периода Позднего Средневековья.

Автор: Selena     Категория: История, Средневековый костюм

В среде феодалов к середине XIII в. заметно изживают себя различия между шателенамивладельцами замков (dominus, sir)— и простыми рыцарями (milites, chevaliers), обязанными им службой. В этой постепенной эволюции дворянства знатный сеньор становится рыцарем, в то время как последний иногда приобретал отличия, присущие владельцам замков—шателенам. Тенденция к некоторой «демократизации» (по выражению Ж. Дюби) в среде дворянства возникала не без влияния процесса усиления центральной власти, который вел к сокращению местной автономии крупных сеньоров. Институт рыцарства способствовал консолидации класса в целом и выработке классового самосознания, в том числе сознания монопольного обладания «благородством». В первой половине XIV в. насчитывалось 40—50 тыс. дворянских семейств (1—2% от численности всего населения).

Экономические трудности феодалов в связи с развитием товарно-денежных отношений, с ростом дороговизны самой процедуры посвящения в рыцарство порождали новую прослойку—сыновей рыцарей, дворян по происхождению, но не получивших звания рыцарей (domicel-lns, damoiseau—на юге, armiger, ecuyer—на севере).

 Оттягивание этой процедуры было чревато потерей привилегий. Статусы Фрежюса, изданные в XIII в. графом Прованса, ликвидировали привилегии для сыновей и внуков рыцарей, если те до 30 лет не прошли процедуру посвящения. Несмотря на наличие различных прослоек, класс французских феодалов был более однородным, чем в Англии. Мы не можем выделить мелких и средних феодалов как особую сословную группу, отличавшуюся своей привязанностью к экономической деятельности, от крупных сеньоров.

 Активность сословий на провинциальном уровне отразила и практика провинциальных собраний в графствах Ажене, Керси, сенешальствах Тулузы, Каркассона, Бокера. Характерно, что отзвук этих ассамблей, ставших нормой для Лангедока уже в XIII в., можно встретить в хартии этой провинции в 1315 г., где специальная статья ограничила действия короля по вывозу хлеба решением провинциальных штатов. Отмеченный провинциализм на этапе ранней сословной монархии сохранялся не только до конца XV в., но и много позже.

 Чем больше падало экономическое значение феодалов в 14-15 вв., тем больше росли их политические амбиции, их сословное самосознание, а вместе с тем претензии на то, чтобы поставить себя на недосягаемую социальную и моральную высоту, отделить непроходимой гранью от нижестоящих слоев общества. Такое возвеличивание господствующего класса в 14-начале 15 вв. достигает своего апогея.

Наряду с попытками сеньориальной реакции феодалы использовали и другие пути для выхода из трудностей. Наиболее крупные из них стремились еще больше расширить свои земельные владения и укрепить свою политическую власть. Закладываются основы крупных компактных феодальных территорий. Во Франции это – апанажи, принадлежавшие крупнейшим феодалам страны – принцам крови.

В 14 веке главной формой связи между сеньорами и их вассалами становится уже не условное земельное пожалование (лен или феод), но т.н. рентный феод. В 15 веке уже распространяется система феодальных контрактов (служба за плату). Кроме того, важным дополнительным доходом для знати в 14-15 вв. становится практика постоянных государственных субсидий феодалам (пенсии, почетные должности, пожалование конфискатов).

Некоторые нюансы крепления шлемов в 14 веке

Автор: roman     Категория: Арсенал

Вопрос крепление боевого наголовья порою кажется довольно очевидным – подбородочные ремни, но не всё так просто, когда дело касается нашего любимого 14 века. К примеру на таком шлеме как «бацинет», мы не встретим их ни на скульптурных источниках, ни на изобразительных, ни на археологических. Как быть?! Данный вопрос остается пока что остается неисследованным и требующим дополнительного рассмотрения. Однако, нередки статуи и миниатюры, где мы видим ремень, идущий от низа задней части тульи шлема и крепящийся пряжкой на спине. Данный принцип фиксации применяется как к бацинетам, так и к шапелям, причем сам ремень, подобно поясному, дополнительно украшается накладками и имеет металлический хвостовик.
Не имея опыта крепления боевого наголовья таким специфическим образом, могу лишь умозрительно судить, что это нужно, чтобы шлем не болтался при верховой езде. Это я неоднократно ощущал при конных выездах. Или чтобы его случайно не сдернули с головы с пылу сражения, что тоже нередко случалось при участи бойцов нашего клуба в бугуртах. А может быть, чтобы немного разгрузить шею при наклоне головы вперед. Однажды на одном из фестивалей мой противник схватил меня за шлем и пытался повалить, тянув мою голову вниз. Падать мне не хотелось, и моя шея чуть не лопнула, ощутив на себе всю тяжесть самого шлема и веса тела противника. Несомненно задний фиксирующий ремень помог бы средневековому воину, оказавшись в подобной ситуации, снизить нагрузку с шеи, давая возможность быстрее изловчиться вытащить кинжал.

Не обошлось в данном вопросе и без забавных случаев: в Милане находится статуя конного рыцаря на спине которого – всё тот же ремень, только шлема на нем не надето… Возможно в последний момент скульптор решил изобразить воина с непокрытой головой, а ремень так и остался, как не пришей к жилетке галстук
В любом случае ваш покорный слуга решил проникнуться примером древних, установив, на свой шлем такой вот фиксатор, об ощущениях использования которого, вы узнаете из дальнейших статей!

Часть I. Введение. Внешнее и внутреннее торгово-экономическое и политическое положение Франции 14 века.

Автор: Selena     Категория: История, Средневековый костюм

Несмотря на то, что экономическая жизнь Франции в XIV—XV вв. неоднократно и тяжко нарушалась событиями Столетней войны, в целом этот период характеризовался значительным развитием производительных сил в области сельского хозяйства и городского ремесла, ростом товарно-денежных отношений и постепенным складыванием единого внутреннего рынка.

Так в первой трети 14 века Франция фактически становится мощнейшим государством Западной Европы, оказывавшим значительное влияние на соседей. Центр страны – Париж – крупнейшим городом, насчитывающим около 200 тыс. жителей.

Согласно данным «Книги Ремесел» (Livre des metiers), составленной между 1261 и 1270гг. Этьеном Буало, занимавшим с 1258 г. должность парижского прево, в городе располагались представители более чем ста ремесел, что позволяет говорить о крайне развитом экономико-бытовом аспекте жизни. Согласно налоговым спискам 1328 г. в Париже и соседнем с ним городке Сен-Марселе подымным налогом (feuage) было обложено уже 61 098 «очагов» (feux).

Города, расположенные по Сене, Луаре, Марне, Уазе и Сомме, находились уже в постоянных торговых сношениях друг с другом, а отдельные области Северной Франции начинали специализироваться на производстве определённых продуктов для продажи (Нормандия — на производстве сукна, разведении скота, добыче соли и железной руды; Шампань — на производстве сукна, полотна и вина; Париж — на изготовлении всевозможных ремесленных изделий и т. д.). Развитие товарно-денежных отношений в Северной Франции в начале XIV в. достигло высокого уровня. К этому времени здесь создалась уже определённая хозяйственная общность и местные торгово-ремесленные центры испытывали заметное тяготение к единому экономическому центру — Парижу. Шло постепенное складывание единого внутреннего рынка Франции.

 Главными предметами купли-продажи на рынках и ярмарках в начале XIV в. были уже не предметы транзитной торговли, а продукты местного производства. Рост производительных сил в цеховом ремесле находил в это время своё выражение в новой его специализации и в дальнейшем разделении труда между цехами. В то же время внутри самих цехов увеличивалось расслоение. Цеховые мастера отделялись от подмастерьев и учеников и начинали занимать по отношению к ним особое, привилегированное положение. В интересах мастеров стала вводиться ночная работа для подмастерьев, устанавливался максимум зарплаты (ордонанс 1351 г.), всячески затруднялся доступ к метризе (т. е. к получению звания мастера). В связи с этим подмастерья стали объединяться в особые союзы (братства) и вступать в борьбу с цеховыми мастерами за свои права. Одновременно с расслоением внутри цехов шел процесс выделения более богатых цехов (суконщиков, меховщиков, золотых дел мастеров и т. д.) и подчинения им менее богатых. Всё это приводило к дальнейшему обострению социальных противоречий внутри городского населения.

Установившееся положение страны породили склонность населения к роскоши. Как бы ни был строг закон против роскоши, изданный Филиппом IV Красивым, он не возымел должного действия: определяемые им штрафы платили, но запрещений не соблюдали. Щегольство среди высших сословий и богатых горожан не только не уменьшилось, а еще более усилилось благодаря расширению торговли и прогрессу ремесел, восточные шелка, итальянские и нидерландские шелковые материи, несмотря на свою дороговизну, стали доступны и среднему классу.

Особое торговое значение имели Нидерланды. Фламандские города стремились развивать торговлю и эконом. связи с Англией: Фландрия была основным покупателем англ. шерсти, а Англия нуждалась в готовых фламандских сукнах. Франция стремилась реально подчинить Фландрию, своего номинального вассала.
В 1340 г. в Провансе делались первые попытки организовать производство шелковых материй. Однако в этой области успехи стали ощутимыми только с 1480 г., когда Людовик XI выписал греческих и итальянских ткачей, для которых в Туре были устроены мастерские, где они обучали французских ремесленников различным приемам своего мастерства.

Зато уже в начале XIV в. в Англии при Эдуарде III и затем во Франции быстро развивалась выделка сукон, а вместе с ней и красильное искусство, усовершенствованию которого значительно способствовало открытие новых красящих веществ и составов. Английское производство было обязано своими первыми успехами нидерландским ремесленникам, переселившимся в Англию при Эдуарде III (около 1330 г.).

Изготовление кожевенных изделий, особенно сафьянов, которыми славились марсельцы во второй половине XIII в., тоже быстро прогрессировало, причем одновременно в обеих странах.

Упрочившееся благосостояние страны, ее процветающая торговля и порожденная достатком склонность населения к роскоши настолько благоприятствовали развитию нидерландской промышленности, что она успела достигнуть высокого совершенства во многих отраслях уже в то время, когда промышленность Франции и Англии только начинала зарождаться. В Нидерландах развивались не только старинные отрасли производства, но и новые, например, выделка шелковых материй и бархата.
Таким образом, высшие сословия Франции и Англии не имели недостатка в разнообразных и дорогих материях для удовлетворения своей склонности к роскоши. Между тем ни количество одежд, ни их покрой не подвергались серьезным изменениям вплоть до упомянутого переворота в середине XIV века.

Основной обувью оставались полусапоги, зашнуровывавшиеся спереди, и башмаки. Единственное изменение, которому они подверглись, состояло в постепенном удлинении носков. Удлинение это дошло до того, что уже Филипп IV счел необходимым издать постановление, определявшее длину носков обуви: у дворян — не более двух футов, у граждан — не более одного фута, а у прочих классов — шесть дюймов. Башмаки с такими длинными носками назывались во Франции «пулен», а в Англии — «кракоуз», по названию города Кракова, который считался родиной этой моды.

В течение 14 века Франция заключила ряд династических браков с правящими домами соседних стран. В частности с Неаполитанским (1315 г.), Люксембургским (1322 г., 1332г.) и Баварским (1385 г.). Такие союзы приводили к частичному смешению дворов, и, как следствие, заимствованию эстетико-бытовых элементов.


..