Ньюансы шлемов: посадка на голове

Автор: roman     Категория: Арсенал, Материальная реконструкция

На территории Священной Римской Империи 14-го столетья с самого начала века появляется куполообразный шлем, получивший название бекенхаубе. В современном мире любителей исторической реконструкции в России его называют не иначе, как бацинет. С течением века форма его изменялась, но посадка на голове владельца оставалась незыблемой. С многочисленных немецких надгробий смотрят на нас рыцари, одетые в данный вид шлема, и мы можем проследить некоторые закономерности в его ношении.
Верхний край лицевого выреза приподнят над бровями и довольно плотно прилегает к голове. Это важно, поскольку современные реконструкторы норовят засунуть голову в шлем поглубже, чтобы этот край начинался сразу над глазами.
Затем следует упомянуть, что вся остальная часть лицевого выреза немецких рыцарей идет четко по контуру лица, не создавая ощущения маленькой головы, засунутой в огромный гермошлем космонавта, как на многих современных реконструкциях.
Шлем точно подогнан по голове владельца, что позволяло носить большой горшковидный шлем поверх бекенхаубе.
Вервеллы – втулки для крепления бармицы идут по периметру шлема, заканчиваясь в районе височных долей, что позволяет подвешивать пелерину так, чтобы точно охватывать лицо, усиливая эффект четкой очерченности контура. Зачастую сейчас лепят вервеллы только по низу бекенхаубе или заканчивают в районе скул, в результате бармица висит отвратительно, открывая прорехи, которые пытаются закрыть огромными забралами, что еще более отдаляет реконструкцию от исторических реалий.
К сожалению наш клуб так же не избежал этих досадных ошибок, но осознание ошибки позволяет избежать ее в дальнейшем, поэтому надеюсь что данная статья позволит приблизить вашу реконструкцию к более высокому уровню.

Средневековый текстиль из археологических раскопок в Лондоне. Часть 2: швейные нитки.

Автор: Rhiamon     Категория: История, Средневековый костюм

Как известно, наиболее употребительной для шитья в позднем средневековье была льняная нить, – или скрученные волокна побегов льна (Linum usitatissimum). Будучи в своей основе целлюлозными, эти нити быстро разлагаются во влажных условиях и редко встречаются в северо-европейских археологических раскопках. Следы сшивания сохранились на ткани в раскопах BIG82 и BC72 в Лондоне, произведенного нитями из неопределимого растительного  волокна, которое, как полагают, было льном; они подразумевается в швах и на обметке кромок, где резонней было бы использовать именно льняную нить, например, фрагмент № 221, Рис. 1 и 2,  № 246, Рис. 3. В другой находке о прежнем присутствии льняной нити свидетельствует наличие многочисленных дырочек (например, № 136, Рис. 4), и весьма разумно предположить, что в большинстве случаев исчезла льняная, а не шелковая нить.

 

 

 

 

Счета Королевского Гардероба 14-ого столетия показывают, что льняная нить использовалась очень широко в различных мастерских, снабжающих двор одеждой и другими текстильными изделиями. Естественно льняная нить использовалась для того, чтобы сшить льняную одежду и такие вещи домашнего обихода как полотенца, скатерти или салфетки; также применялась для того, чтобы простегать покрывала на кровати и матрацы. Несколько сложных льняных вышивок 13-ого и 14-ое столетия сохранилось в Германии[1] и Швейцарии[2], но играла ли эта техника существенную роль в Англии, является довольно спорным моментом. Льняная нить, поставляемая Королевскому Гардеробу в 1330-ых гг., стоила между 2s. и 2s.8d.  за фунт, и была представлена в ассортименте различной толщины и во множестве цветов. Нитки поступали или от лондонских торговцев тканями или от женщин, которые, подобно более известным silkwomen, также делали льняные ленты, тесьму и шнуры.

Существует немного документальных свидетельств по бытованию хлопковых швейных ниток в средневековой Англии. Хлопок-сырец, конечно, импортировался в 13 и 14 веках, и использовался как набивка в поддоспешники, и для наполнения матрасов и покрывал. Использовали хлопчатую крученую нить для фитилей свечей[3], из-за чего качество искусственного освещения значительно улучшилось. В счетах Королевского Гардероба наличествуют записи на покупку хлопковых нитей за 12d за фунт у некой Элис Спайсер, и есть свидетельства того, что хлопковые нити были использованы в изготовлении одежды для Ричарда II.

Шелковая нить широко использовалась в шитье и декорировании королевской одежды в средние века, практика, которая, вероятно, следовала аристократия и богатые купеческие семьи. Это практически единственные швейные нитки, которые остались в живых во влажной, анаэробной среде набережных Лондона. Большинство из шелковых нитей двойные, где каждая из нитей сначала скручена по Z-принципу, а затем свиты вместе по S-принципу[4]. Исключение составляют нити из швов сумочки (мешочка) с 13-го века депозита, где для обработки клапана был использован шелк в одну нить.

Шелковая нить широко используется для швов и подрубания на большинстве сохранившихся фрагментов шелковой ткани. Самая грубая нить найдена на участках № 326 и 327, где два куска тонкой шелковой табби соединены очень прочными стежками (илл.4). Очевидно, здесь мастер был больше озабочен качеством соединения, чем его красотой, возможно, это была более поздняя чинка и, вероятно, фрагмент является лишь подкладкой одежды. В другом случае двойная нить была использована для подрубания или обметки тончайшей шелковой ткани. Шелковая нить также используется для обметки всех сохранившихся петлиц и петель (рис. 7-8), для закрепления пуговиц (рис. 6), для расстрочных швов (декоративных), обработки кромок рукавов и кошельков (рис. 9).

Шелковые нити использовали и для шерстяных тканей, не только в декоративных целях, но и для обработки петель, рубцов и швов. Преобладание утраченных из швов нитей среди найденного в Лондоне текстиля заставляют предположить, что льняная нить использовалась, как правило, для основных швов, в то время как более дорогие шелковые нити, вероятно, применялась для видимых и декоративных строчек. Это обстоятельство помогает объяснить упоминание на одновременное использование  льняных и шелковых нитей на различных формах одежды в счетах Королевского Гардероба, которые было трудно интерпретировать до настоящего времени. В 1333 году, например, королеве Филиппе для ее пасхального гардероба были сделаны пять предметов одежды из зеленой ткани (шерсти?), создание которой потребовало фунт льняных нитей и три унции шелковых нитей. Из счетов становится очевидно, что шелковая нить была значительно более дорогой, чем льняная нить. Счета Гардероба 1330-ых показывают, что льняная нить часто стоила меньше чем 3 фунта за фунт (2 шиллинга за унцию, например), тогда как шелковая нить стоила от 15 до 20 фунтов за фунт. Шелковая нить обычно покупалась у лондонских или итальянских торговцев тканями и была доступна в широком диапазоне цветов. Белый, черный, желтый, синий, зеленый, красный, пурпурный и огненный упоминаются очень часто, и они, как правило, соответствовали краскам шерстяных и шелковых тканей при шитье, хотя при случае могли использовать и цветовые контрасты в сопоставлении ткани и ниток.

Счета Гардероба можно рассмотреть и с целью прояснить детали поставок шелковых нитей. В настоящее время очень мало известно о лондонских silkwomen до середины 14 века, хотя существуют обширные исследования об их деятельности в конце 14 и в 15 веке[5]. Они специализировались на кручении шелковых нитей и производстве лент, шнуров, тесьмы, бахромы, кистей и другие мелких изделий из шелка.

Шерстяные нитки также использовались, для шитья одежды в средние века. Интересно, что существует много свидетельств их применения для шитья по шерсти в Лондоне и в Йорке в течение 10-11 веков[6], однако мало документальных подтверждений об их бытовании в Лондоне 14 века. Кажется, что к этому времени льняные и шелковые нити, вероятно, преобладали – по крайней мере, это впечатление складывается на основании найденных фрагментов. Применение шерсти в качестве швейных ниток должно по-прежнему быть широко распространено в низших слоях общества, и именно этот тип нити был использован в одежде 14-го века из Херйолфснеса (Herjolfsnes, Гренландия), который был сельской общиной[7].

Только пять примеров нитей из шерсти, используемой для сшивания, сохранилось среди лондонских находок на период позднего средневековья. Три из них связаны с шерстяными тканями полотняного переплетения, (№ 285). Есть также рулончик обшитой широкой тесьмы, которую, возможно, использовали в качестве пояса, но в равной степени это могла быть перемычка для крепления плаща или мантии. Швейные нитки весьма похожи на нити самой ткани, и не исключено, что нить была отделена непосредственно от материала. Шерстяная нить, сделанная из камвольной пряжи (позже известная в основном как шерсть для вышивки и гобеленов) встречается лишь изредка в счетах Гардероба, где упоминается исключительно как нить для вышивания[8].



 

[1] SCHUETTE, M & MULLER-CHRISTENSEN, S. The Art of Embroidery, English edn, London SCOTT, M, 1980

 

[2] SCHMEDDING, B. Mittelalterliche Textilien in Kirchen undKlostern derSchweiz, Schriften der Abegg-Stiftung Band 3, Bern

 

[3] LYSONS, S.’Copy of a roll of the expenses of King Edward I at Rhuddlan Castle, in Wales, in the 10th and 11th years of his reign remaining among the records in the Tower’, Archaeologia, 16. – p.74; BLACKLEY, F D & HERMANSEN, G . The household book of queen Isabella of England for the fifth regnal year of Edward II. Edmonton. 1971

 

[4] Z  и S в данном случае – направление кручения нити. Чаще всего нити основы скручивают в направлении Z, уточные – в направлении S.

 

[5] DALE, M K, 1928 Women in the textile industries and trade of fifteenth-century England,’ MA thesis, London University, 1932-4; LACEY, K, 1987 The production of “narrow ware” by silkwomen in fourteenth and fifteenth century England’, Textile History, 18/2,187-204

 

[6] PRITCHARD. F A ‘Late Saxon textiles from the City of London’, Medieval Archaeol, 28 – р. 58-59; Walton P/ Textiles, cordage and raw fibre from 16-22 coppergate// Archeology of York, 17/ – p. 408.

 

[7] 0STERGARD, E. The medieval everyday costumes of the Norsemen in Greenland’, in BenderJorgensen &Tidow (eds). – p.271

 

[8] NICOLAS N.M. Observation on the Institution of the Order of the Garter// Archeologia, 31. – p. 33

Региональные особенности немецкого защитного вооружения 14 века: Кольчуга

Автор: roman     Категория: Арсенал

Полтора года назад в свет вышла моя первая статья об особенностях немецкого доспеха 14 века, но с тех пор она настолько обросла ценными дополнениями, коментариями и знаниями, полученными позднее, что впору писать ее заново. Однако предполагаемый ее объем превысил все мыслимые рамки, поэтому я решил выкладывать отдельные заметки о каждом виде защитного вооружения.
Итак, начнем:
Кольчуга: согласно изобразительным и скульптурным источникам в немецком комплексе защитного вооружения кольчуга (возможно, отдельными элементами) встречается практически повсеместно.
Вплоть до 30-х годов XIV века немецкий доспех, в отличие, например, от английского, представляет собой сплошную кольчужную защиту, изредка возможно усиление на корпусе. Кольчуга в большинстве случаев представляет собой длиннорукавный хауберг с приплетенными рукавицами и капюшоном. Кольчужный капюшон начинает встречаться так же и отдельно, например, на статуе святого Маврикия из Магдебурга, он имеет своеобразную прямоугольную пелерину (интереснейший пример раннего варианта отдельного кольчужного капюшона).
С 40-х и вплоть до 60-х годов XIV века кольчужный рукав можно встретить уже более коротким и широким (3\4 от длины руки) в сочетании с наручами, шинными или двухстворчатыми. Затем, после 60-х годов, начинают прослеживаться две основные тенденции – большинство носят кольчугу с длинным кольчужным рукавом и (часто) выступом-клином на подоле, не дополняя её пластинчатой защитой рук, так часто встречающейся в остальной Европе. Однако некоторые все же усиливают кольчужный рукав шинной защитой. Вместе с тем появившийся ранее рукав 3\4 эпизодически встречается почти до 80-х годов столетия. Клиновидный выступ, так часто встречающийся на немецких изображениях, иногда образует сплошную перемычку между ног, соединяясь с задней частью подола. Сохранились подлинные кольчуги с этой особенностью, их можно увидеть в различных музеях Европы. Стоит также заметить, что не только немецкие, но и вообще европейские кольчуги XIV века часто имеют воротник-стойку (это прослеживается с момента отделения кольчужного капюшона). Зачастую воротник надевается отдельно и имеет пелерину, служащую дополнительной защитой ключицы и плеча.
На протяжении всего 14 столетья подол кольчуги остается довольно длинным, от середины бедра и ниже, почти до колена, и лишь к 70-м годам встречаются более короткие версии.

Кольчужные чулки, как преимущественная защита ног, в Германии продержались очень долго, почти до 80-х годов XIV века (что, возможно, объясняется известным в средние века предпочтением немцев сражаться верхом), причем многие, даже с появлением пластинчатых поножей, продолжают носить одни кольчужные чулки в качестве защиты ног, и порой даже знатные немецкие рыцари обходятся вместо поножа «накостником» – узкой пластиной, прикрепленной к кольчужному чулку.

Также, с последней четверти века прослеживается интересная особенность – появление кольчужных брэ ((шорт ), возможно, подобным образом редуцируются чулки), которые станут довольно популярны в следующем столетии, особенно для сражений пешком (как следует из описания 15 века «Как надо одеть человека , чтобы ему было удобно сражаться пешим» и наглядно представлено на иллюстрациях фехтовальной книги Ханса Таллхоффера 1459г. ).

Средневековый текстиль из археологических раскопок в Лондоне. Часть 1

Автор: Rhiamon     Категория: История, Средневековый костюм

Тщательное изучение текстиля, дошедшего до нас из лондонского средневековья, показывает намного больший диапазон методов шитья, чем это может показаться на первый взгляд. В основной своей массе фрагменты 14-го века с определенной степенью уверенности могут быть связаны с предметами одежды. Все же самый факт, что подавляющее большинство этого текстиля представляет отходы, которые попросту выбросили по мере ветшания, делает идентификацию занятием опасным и сомнительным. Соответственно, публикация Притчард, Стэнилэнд и Крауфут, посвященная археологическим тканям средневекового Лондонского Сити, призвана пролить больше света на атрибуцию некоторых фрагментов.141.jpg

Таким образом, благодаря настоящему исследованию некоторые образцы могут быть извлечены из обширного собрания средневековой одежды, найденной в Скандинавии, из обильной коллекции фрагментов одежды Лондона 16-го века, и из более поздних европейских раскопок. На другом конце шкалы находится большой массив сохранившихся средневековых вышивок, где немало вещей собственно английского производства (opus anglicanum), большая часть которых, как полагают, была разработана непосредственно в Лондоне[1]. Эти вышивки демонстрируют высокий уровень мастерства владения иглой, который существовал бок о бок с насущными ординарными нуждами портных средневекового Лондона.
Миниатюры из иллюмированных рукописей и скульптура широко использовались в исследованиях средневекового костюма[2], но это понятным образом дает лишь обобщенное впечатление от одежды того времени; они редко представляют читателю детали кроя и швейных техник, которые особенно интересуют профессионалов (и реконструкторов в их числе). Такие изображения могут, конечно, помочь с датировкой текстиля, выкопанного в Лондоне, вкупе с датировкой по другим артефактам с раскопов.

Документальные источники историками костюма были использованы в значительно меньшей степени, с одним или двумя исключениями[3].

140.jpgОписания одежды в литературных источниках или хрониках необходимо использовать с большой осторожностью, при всей их полноте, красоте образов и детализации. Каждый из них содержит лишь часть факта или его интерпретацию. Но как мы можем сегодня судить о предубеждениях хроникёра, который мог быть весьма консервативным священником, яростно атакующим прихоти моды, который он мог бы сам в конечном итоге принять?

Намного более важными, как фактологический источник, относящийся к изготовлению одежды в то время, являются счета, большинство из которых относятся к Великому Гардеробу английской королевской семьи. Эти счета фиксируют покупку тканей, шелка, льна, меха, ниток, тесьмы, бахромы и т.д. у драпировщиков, шелкоторговцев и silkwomen[4]  в Лондоне, последующей обработке некоторых из шерстяных тканей, и наконец распределении этих товаров королевским портным и оружейникам, которые делали не только одежду, но и пологи на кровати, драпировки для помещений, конские попоны, турнирное снаряжение из текстиля, флаги и баннеры для короля и его семьи и подданных[5]. Информация о ценах и диапазоне материалов, которые упомянуты в этих счетах, может быть полезна для атрибуции уцелевших тканей из раскопок в Лондоне и может объяснить, чем когда-то являлись маленькие коричневые истлевшие тряпки.

Другие счета Королевского Гардероба детализируют расходы, требуемые портными и оружейниками для дополнительных трат и собственно оплату труда. Последние особенно ценны для информации, которую они могут предоставить: о времени, потраченном, чтобы сделать определенные предметы одежды, числе людей, вовлеченных в работу, и, в редких случаях, подлинных именах мастеров. Таким образом, мы видим, что мужчины и женщины часто работали бок о бок, однако женщины получали более низкую заработную плату (около половины), чем их коллеги-мужчины. Ясно, что одежда богатых включала такую обработку и такие тонкости отделки, которых не найти в одежде менее богатых. Однако, информация, которую мы можем собрать о времени, необходимом, чтобы сделать определенные виды одежды в 14-м веке, представляет несомненный интерес, а исходя от соответствия заработной платы и производственных затрат, мы можем получить некоторое представление о том, сколько времени требовалось на создание определенных предметов одежды в 14-го веке:

139.jpgПара шосс (англ. Хоуз) – полдня (ок. 1 ½ d. – 2d.)

Худ – от половины до целого дня в зависимости от наличия подклада (утепленного или нет) (2-3 d.)

Плащ – три-шесть дней в зависимости от наличия подклада (1-2 s.)

Сюрко – три-шесть дней в зависимости от наличия подклада (1-2 s.)

Котта – от одного до шести дней в зависимости от объемов, отделки, подклада и т.д. (3 d. – 2 s.[6])

Эта хозяйственная отчетность хотя и имеет отношение к наиболее богатым семьям, дает тем не менее определенную информацию, непосредственно относящуюся либо к аспектам археологии текстиля, либо к таким вопросам, как способы использования текстиля или его стоимость в средние века.


[1]  King D. Opus anglicanum: English medieval embroidery. – Arts  council of Great Britain, London, 1963. – p.5[2]  Cunnington С., Cunnington P. Handbook of English medieval costume. London, 1952.  Evans J. Dress in Medieval France. Oxford, 1952; Scott M. Late gothic Europe, 1400-1500. London, 1980; Scott  M. A visual history of costume: 14th– 15th– centuries. London, 1986.

[3] Goddard E.R. Women’s costume in French texts of 11th and 12th centuries. Baltimor & Paris. 1927. Evans J. Dress in Medieval France. Oxford, 1952; Newton S.M. Fashion in the age of the Black Prince. Bury St Edmunds. 1980.

[4] В средневековой Англии существовал особый институт silkwomen – женщин, изготовлявших  дорогие, чаще аксамиченные ткани, шедшие, например, на королевские церемониальные одежды. Пример – Сесилия Уолкот, которая являлась крупнейшим поставщиком товаров и изделий для Королевского Гардероба двора Ричарда III.  «Взлет» экономической роли женщин стал возможен благодаря Черной Смерти и катастрофической убыли населения. Наиболее «женскими» видами деятельности было именно ткачество и, как ни странно, пивоварение. (см. Черкашенина А.И. Гендерные аспекты брака и девства в истории позднесредневековой Англии. Автореферат на соискание ученой степени канд. ист. наук. Ставрополь, 2010)

[5]  Staniland K. Clothing and textiles at the court of Eduard III, 1342-1352|| Collectianea Londoniensia. 1978  Staniland K. Medieval courtly splendour||  Costume, 14. 1980.

[6] 1 фунт ( L ) = 20 шиллингов ( s )

1 крона = 5 шиллингов

1 шиллинг = 12 пенсов ( d )

1 пенни = 4 фартинга

1 марка = 13 фунтов 4 шиллинга

Французские ливр, су и денье соответствуют фунту, шиллингу и пенсу (которые восходят к латинским  Liber, solidus и denarius , откуда взялись латинские аббревиатуры L , s , d).

Считайте сами, в общем…

1 фунт ( L ) = 20 шиллингов ( s )

1 крона = 5 шиллингов

1 шиллинг = 12 пенсов ( d )

1 пенни = 4 фартинга

1 марка = 13 фунтов 4 шиллинга

Французские ливр, су и денье соответствуют фунту, шиллингу и пенсу (которые восходят к латинским  Liber, solidus и denarius , откуда взялись латинские аббревиатуры L , s , d).

Считайте сами, в общем…

Парижский домохозяин. Кухня.

Автор: Selena     Категория: Общество, Средневековая Кухня

Средневековье принято считать периодом мрачным и жестоким. Человеческое неравенство отражалось во всех сферах жизни будь то вопрос веры или к примеру еды. Утопающие в роскоши дворяне и духовенство резко контрастировали с умиравшими от голода крестьянами, причем такое положение вещей было во всей Европе. Апофеозом таких суждений может служить популярный в современном кинематографе сюжет: страшный уродливый монах предлагает чёрной крестьянке огромную баранью ногу взамен известно каких женских услуг, да ещё, паскуда, уговаривает: «Всему твоему многочисленному семейству будет что есть».

Но насколько обоснованна такая точка зрения? Справедливости ради стоить упомянуть о распространенности запретов на охоту в принадлежавших феодалам владениях. Ограничения эти были крайне распространены и соблюдались крайне строго даже среди равных по статусу дворян, не говоря уже о крестьянстве. Особенно ярко это отразилось в Англии, породив целый ряд произведений, касающихся этой темы. Однако сегодня я хочу поговорить о другой стороне этого вопроса. Основой для рассмотрения вопроса средневекового рациона неблагородной части населения мне послужит уже упоминавшийся на страницах блога трактат “Парижский домохозяин”.

Один из трех разделов этой книге посвящен кухне. Причем помимо огромной коллекции рецептов, изложенной в обычной для всех кулинарных книг форме, в нем освещаются темы торжественных и ежедневных трапез, покупки продовольствия и даже питание слуг. Открывает раздел меню обедов и ужинов (горячих и холодных, на случай постов и праздников, летних и зимних), с советами о том, как нужно выбирать мясо, птицу и пряности, а заканчивают его длинные списки рецептов различных супов, рагу, соусов и других блюд, причем приводятся даже рецепты блюд, которыми нужно кормить инвалидов!

Здесь же говорится и о том, как обстояло дело с едой для работавшей в доме прислуги: “Дама Агнес должна следить не только за те, как работают слуги, но им за тем, чтобы они были здоровы и счастливы, проявляя при этом великодушие. В начале часа она должна усаживать их за стол, чтобы накормить обедом из одного вида мяса, избегая жирных сортов, и одного вида напитков, который должен быть питательным, но не опьяняющим”.

Нужно ли говорить о том, что автором этого трактата был представитель среднего класса, не имевший отношения к “феодальной роскоши”. Раздел, посвященный кулинарии является самым обширным в книге и дает необычайно интересную картину домашней экономики средневекового домовладельца. Современно читателя поразит продолжительность пиров и обилие блюд на них, а так же разнообразие сильно сдобренных пряностями кушаний. Здесь были черные пудинги и колбасы, телятина и говядина, угри и селедка, пресноводная рыба и рыба, которую ловили в открытом море и на отмелях, обычные похлебки без пряностей и пряные похлебки, мясные супы и супы постные, жаркое на вертеле, различные соусы, похлебки и жидкие каши для больных.

В одном абзаце домохозяин приводит список всех мясных рынков Парижа, вместе с указанием количества мясников, работавшем на каждом из них, и число овец, быков, всиней и телят, продававшихся здесь каждую неделю. Ради интереса он добавляет, сколько мяса потребляет ежедневно король, королева и их дети, а так же герцоги Орлеанский, Беррийский, Бургундский и Бурбонский.  В других местах он рассказывает об иных рынках – Пьер-о-Лэ или молочном рынке, Пляс-де-Грев, где продают уголь и дрова, и о Порт-де-Пари, где не только торгуют мясом, но и продают самую лучшую рыбу, соль, зеленые травы и ветки для украшения комнат.

Существовало множество аспектов, влиявших на присутствие того или иного блюда на столах средневековых людей (регион, времена года, праздники и посты), и конечно классовая принадлежность тоже имела немалое значение. Однако говорить о ее определяющем характере на мой взгляд не стоит.

По материалам книги “Люди Средневековья” Э. Пауэр. (Пер. с англ. Е.В. Ламановой. – М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. – 223 с.)

Иллюстрации – “The Theatrum of the Casanatense Library” (late 14th century)


..