“Цитадель”

Как уже было сказано выше, европейский и, в частности, французский костюм претерпел в 3/4 14 века ощутимые изменения. Поводов для этого было несколько.

Во-первых, серьезную роль в этом сыграла Чума 1349-1375гг., в результате которой с одной стороны возрос достаток большинства представителей всех классов, сделав более доступными дорогие ранее ткани, красители и сырье, и увеличив жажду эстетического и материального комфорта с другой. В феодальном классе эти течения особенно заметны. Завещания, составленные после 1380г., содержат гораздо больше упоминаний дорогих (по составу и/или цвету) тканей, чем в период до эпидемии.  В то же время практически пропадает средняя прослойка дворянства, распределившаяся большей частью между крупным и «обедневшим» слоями.

Во-вторых, в результате внешней политики Франции происходит тесное сближение и частичное вливание во французский двор английского, люксембургского и баварского. Усиливается взаимовлияние французской, английской и германской моды, особенно заметное на центральных территориях стран.

В-третьих, вследствие развития промышленности в Италии и Нидерландах (двух основных торговых партнерах Франции) повышается качество и доступность материй.

Население Западной Европы с XI в. постоянно увеличивалось. К XIV в. оказалось, что прокормить такую массу людей становится все труднее. Почти все пригодные для обработки земли в Европе были расчищены и засеяны, но даже самых больших урожаев лишь с трудом хватало на всех. В Европе с начала XIV в. ухудшается климат — становится холоднее и дождливее, урожай становится скуднее, в результате чего ослабленные частым недоеданием люди легко становились жертвами всевозможных болезней. В 1347 г. началась эпидемия самой страшной из них.

Какие-то европейские корабли, пришедшие с Востока в порт Мессина на Сицилии, случайно завезли в трюмах черных крыс — разносчиков особенно жестокой разновидности чумы. Зараза мгновенно распространилась почти по всей Западной Европе.
Примерно за три года этого неслыханного бедствия население Европы уменьшилось почти на треть. Но в некоторых областях вымирало и до трех четвертей жителей. Люди в ужасе бежали из зачумленных городов — и разносили с собой смертельную инфекцию. К концу столетия население сократилось по сравнению с его началом в среднем по региону на четверть или треть, а в некоторых странах еще больше. Проникнув в Европу в 1348 г., чума стала достаточно частой гостьей: вспышки чумы в Англии повторились в XIV в. трижды - 1361-62 гг. и в 1369 г. и 1375 г. После этого в течение XV в. чума стала эндемической (часто повторяющейся) болезнью, локально возникавшей каждые десять лет в разных частях страны.
Прошел слух: евреи отравили колодцы, чтобы извести со свету христиан. Начались и изгнания иудеев из городов и целых стран. Последних евреев из Англии выслали в 1290 г., из Франции — в 1394 г. Только революции, произошедшие в этих странах в XVII—XVIII вв., отменили запреты на возвращение евреев.
Взимание (ростовщических) процентов сделало евреев всем ненавистными. Кроме того, их обвиняли в том, что они отравили колодцы.
В Страсбурге после массовых казней евреев все заклады и долговые расписки были возвращены должникам. Наличные деньги и имущество, конфискованные у евреев, забрал магистрат и поделил между ремесленниками.
Бедствия XIV в. привели не только к резкой убыли населения, к массовым преследованиям евреев. Произошли серьезные изменения в хозяйственной жизни Европы. Прежде всего выжившие, особенно в городах, стали обладателями денег и имущества сотен и тысяч погибших от эпидемии и погромов. После страшных лет бедствий появились невероятно богатые люди — основатели будущих купеческих и банкирских династий. Поэтому торговая жизнь в Европе после «Черной смерти» не только не замерла, но, напротив, сильно оживилась.

Все это породило неизбывный подспудный страх, иррациональный ужас перед неминуемой смертью, который прослеживается во всех областях культуры европейского общества. Удивительно, но непонятный современному человеку фатализм не породил пессимизма — напротив. Обыватель XIV в. стремился к максимально ярким эмоциональным проявлениям, радуясь каждому прожитому мгновению. Это отразилось в чрезвычайно выраженной внешней атрибутике рассматриваемой эпохи: красочные праздники, рыцарские турниры при роскошных дворах европейских государей, утонченная поэзия и проза, воспевавшая с тех пор вполне земные, плотские наслаждения (достаточно вспомнить «Декамерон» Джованни Боккаччо), богатейшая и разнообразнейшая материальная культура, отмеченная несомненным вкусом во всем — от ювелирных украшений и костюма до впечатляющих памятников готической архитектуры. В европейском искусстве с тех пор надолго утвердился реализм, который словно сошел с иконописных полотен и фресок великого итальянца Джотто, шагнув в суетный светский мир.

Обращу внимание на такую вещь: когда люди стали богаче за счет выморочных имений, или оставаясь наследниками даже для дальних родственников, они первым делом постарались вырвать своих мертвецов из общих могил. Появляется огромное количество резных скульптурных надгробий. Кроме того, любая трагедия или война создает полюсное отношение к жизни – чудовищное ослабление нравов или стремление к духовному очищению. Люди, вознесенные наверх, стремились оставить по себе какую-то память (так поступали первые Медичи, например, еще задолго до Лоренцо), - заказывали богатейшие часословы, украшения для церквей, вспомнить хотя бы “Анжерский апокалипсис” – семь 14-частных гобеленов 1371-83 гг. заказанный Людовиком Анжуйским. До нас дошли 64 гобелена!

Потребность в продовольствии резко снизилась, а значит, можно было либо вообще перестать обрабатывать трудные земли, либо же выращивать на них не зерно, а какие-нибудь более выгодные культуры. Не случайно в это время пустеют многие поля, а на остальных рожь и пшеница все больше уступают место овощам, виноградникам, растениям, из которых добывали дорогие красители... Крестьяне после «Черной смерти» стали продавать на рынке больше, чем до эпидемии. Торговля оживилась настолько, что порой выгоднее было привезти отличное зерно из Восточной Германии, Прибалтики или Польши на Запад, чем выращивать на месте. Сельское хозяйство во второй половине XIV и в XV в. уже трудно назвать натуральным — крестьяне стали все больше производить продуктов для продажи на рынок.

Доступность ценностей повысилась – их просто стало больше при меньшем количестве уцелевших после чумы хозяев. То, что доходность земель уменьшалась в конце 14 века – вещь относительная. После резкого обогащения в середине 14 века произошел развал в экономике – работать было некому.
«Черная смерть» привела к сокращению населения не только в городах, но и в деревнях. Стоимость рук наемника-батрака выросла в несколько раз — людей мало. Сеньоры не понимали, что в данном случае действует естественный экономический закон, и требовали от правительства запретить наемным работникам просить за свой труд больше, чем до чумы. Такие законы действительно были изданы в Англии и Франции, Португалии и Испании…
Как следствие Чумы появилась более значительное, чем когда бы то ни было, расслоение общества в сфере материального достатка. С одной стороны из-за возрастания рабочей платы обанкротилась часть ранее богатых землевладельцев. С другой достаток возрос из-за уменьшения численности людей при прежнем количестве материальных ценностей. Нарушение раннее введенных ограничений роскоши резко повысилось. Элементы костюма стали дороже, а сам костюм более вычурным.

В среде феодалов к середине XIII в. заметно изживают себя различия между шателенами—владельцами замков (dominus, sir)— и простыми рыцарями (milites, chevaliers), обязанными им службой. В этой постепенной эволюции дворянства знатный сеньор становится рыцарем, в то время как последний иногда приобретал отличия, присущие владельцам замков—шателенам. Тенденция к некоторой «демократизации» (по выражению Ж. Дюби) в среде дворянства возникала не без влияния процесса усиления центральной власти, который вел к сокращению местной автономии крупных сеньоров. Институт рыцарства способствовал консолидации класса в целом и выработке классового самосознания, в том числе сознания монопольного обладания «благородством». В первой половине XIV в. насчитывалось 40—50 тыс. дворянских семейств (1—2% от численности всего населения).

Экономические трудности феодалов в связи с развитием товарно-денежных отношений, с ростом дороговизны самой процедуры посвящения в рыцарство порождали новую прослойку—сыновей рыцарей, дворян по происхождению, но не получивших звания рыцарей (domicel-lns, damoiseau—на юге, armiger, ecuyer—на севере).

 Оттягивание этой процедуры было чревато потерей привилегий. Статусы Фрежюса, изданные в XIII в. графом Прованса, ликвидировали привилегии для сыновей и внуков рыцарей, если те до 30 лет не прошли процедуру посвящения. Несмотря на наличие различных прослоек, класс французских феодалов был более однородным, чем в Англии. Мы не можем выделить мелких и средних феодалов как особую сословную группу, отличавшуюся своей привязанностью к экономической деятельности, от крупных сеньоров.

 Активность сословий на провинциальном уровне отразила и практика провинциальных собраний в графствах Ажене, Керси, сенешальствах Тулузы, Каркассона, Бокера. Характерно, что отзвук этих ассамблей, ставших нормой для Лангедока уже в XIII в., можно встретить в хартии этой провинции в 1315 г., где специальная статья ограничила действия короля по вывозу хлеба решением провинциальных штатов. Отмеченный провинциализм на этапе ранней сословной монархии сохранялся не только до конца XV в., но и много позже.

 Чем больше падало экономическое значение феодалов в 14-15 вв., тем больше росли их политические амбиции, их сословное самосознание, а вместе с тем претензии на то, чтобы поставить себя на недосягаемую социальную и моральную высоту, отделить непроходимой гранью от нижестоящих слоев общества. Такое возвеличивание господствующего класса в 14-начале 15 вв. достигает своего апогея.

Наряду с попытками сеньориальной реакции феодалы использовали и другие пути для выхода из трудностей. Наиболее крупные из них стремились еще больше расширить свои земельные владения и укрепить свою политическую власть. Закладываются основы крупных компактных феодальных территорий. Во Франции это - апанажи, принадлежавшие крупнейшим феодалам страны - принцам крови.

В 14 веке главной формой связи между сеньорами и их вассалами становится уже не условное земельное пожалование (лен или феод), но т.н. рентный феод. В 15 веке уже распространяется система феодальных контрактов (служба за плату). Кроме того, важным дополнительным доходом для знати в 14-15 вв. становится практика постоянных государственных субсидий феодалам (пенсии, почетные должности, пожалование конфискатов).

Несмотря на то, что экономическая жизнь Франции в XIV—XV вв. неоднократно и тяжко нарушалась событиями Столетней войны, в целом этот период характеризовался значительным развитием производительных сил в области сельского хозяйства и городского ремесла, ростом товарно-денежных отношений и постепенным складыванием единого внутреннего рынка.

Так в первой трети 14 века Франция фактически становится мощнейшим государством Западной Европы, оказывавшим значительное влияние на соседей. Центр страны – Париж – крупнейшим городом, насчитывающим около 200 тыс. жителей.

Согласно данным «Книги Ремесел» (Livre des metiers), составленной между 1261 и 1270гг. Этьеном Буало, занимавшим с 1258 г. должность парижского прево, в городе располагались представители более чем ста ремесел, что позволяет говорить о крайне развитом экономико-бытовом аспекте жизни. Согласно налоговым спискам 1328 г. в Париже и соседнем с ним городке Сен-Марселе подымным налогом (feuage) было обложено уже 61 098 «очагов» (feux).

Города, расположенные по Сене, Луаре, Марне, Уазе и Сомме, находились уже в постоянных торговых сношениях друг с другом, а отдельные области Северной Франции начинали специализироваться на производстве определённых продуктов для продажи (Нормандия — на производстве сукна, разведении скота, добыче соли и железной руды; Шампань — на производстве сукна, полотна и вина; Париж — на изготовлении всевозможных ремесленных изделий и т. д.). Развитие товарно-денежных отношений в Северной Франции в начале XIV в. достигло высокого уровня. К этому времени здесь создалась уже определённая хозяйственная общность и местные торгово-ремесленные центры испытывали заметное тяготение к единому экономическому центру — Парижу. Шло постепенное складывание единого внутреннего рынка Франции.

 Главными предметами купли-продажи на рынках и ярмарках в начале XIV в. были уже не предметы транзитной торговли, а продукты местного производства. Рост производительных сил в цеховом ремесле находил в это время своё выражение в новой его специализации и в дальнейшем разделении труда между цехами. В то же время внутри самих цехов увеличивалось расслоение. Цеховые мастера отделялись от подмастерьев и учеников и начинали занимать по отношению к ним особое, привилегированное положение. В интересах мастеров стала вводиться ночная работа для подмастерьев, устанавливался максимум зарплаты (ордонанс 1351 г.), всячески затруднялся доступ к метризе (т. е. к получению звания мастера). В связи с этим подмастерья стали объединяться в особые союзы (братства) и вступать в борьбу с цеховыми мастерами за свои права. Одновременно с расслоением внутри цехов шел процесс выделения более богатых цехов (суконщиков, меховщиков, золотых дел мастеров и т. д.) и подчинения им менее богатых. Всё это приводило к дальнейшему обострению социальных противоречий внутри городского населения.

Установившееся положение страны породили склонность населения к роскоши. Как бы ни был строг закон против роскоши, изданный Филиппом IV Красивым, он не возымел должного действия: определяемые им штрафы платили, но запрещений не соблюдали. Щегольство среди высших сословий и богатых горожан не только не уменьшилось, а еще более усилилось благодаря расширению торговли и прогрессу ремесел, восточные шелка, итальянские и нидерландские шелковые материи, несмотря на свою дороговизну, стали доступны и среднему классу.

Особое торговое значение имели Нидерланды. Фламандские города стремились развивать торговлю и эконом. связи с Англией: Фландрия была основным покупателем англ. шерсти, а Англия нуждалась в готовых фламандских сукнах. Франция стремилась реально подчинить Фландрию, своего номинального вассала.
В 1340 г. в Провансе делались первые попытки организовать производство шелковых материй. Однако в этой области успехи стали ощутимыми только с 1480 г., когда Людовик XI выписал греческих и итальянских ткачей, для которых в Туре были устроены мастерские, где они обучали французских ремесленников различным приемам своего мастерства.

Зато уже в начале XIV в. в Англии при Эдуарде III и затем во Франции быстро развивалась выделка сукон, а вместе с ней и красильное искусство, усовершенствованию которого значительно способствовало открытие новых красящих веществ и составов. Английское производство было обязано своими первыми успехами нидерландским ремесленникам, переселившимся в Англию при Эдуарде III (около 1330 г.).

Изготовление кожевенных изделий, особенно сафьянов, которыми славились марсельцы во второй половине XIII в., тоже быстро прогрессировало, причем одновременно в обеих странах.

Упрочившееся благосостояние страны, ее процветающая торговля и порожденная достатком склонность населения к роскоши настолько благоприятствовали развитию нидерландской промышленности, что она успела достигнуть высокого совершенства во многих отраслях уже в то время, когда промышленность Франции и Англии только начинала зарождаться. В Нидерландах развивались не только старинные отрасли производства, но и новые, например, выделка шелковых материй и бархата.
Таким образом, высшие сословия Франции и Англии не имели недостатка в разнообразных и дорогих материях для удовлетворения своей склонности к роскоши. Между тем ни количество одежд, ни их покрой не подвергались серьезным изменениям вплоть до упомянутого переворота в середине XIV века.

Основной обувью оставались полусапоги, зашнуровывавшиеся спереди, и башмаки. Единственное изменение, которому они подверглись, состояло в постепенном удлинении носков. Удлинение это дошло до того, что уже Филипп IV счел необходимым издать постановление, определявшее длину носков обуви: у дворян — не более двух футов, у граждан — не более одного фута, а у прочих классов — шесть дюймов. Башмаки с такими длинными носками назывались во Франции «пулен», а в Англии — «кракоуз», по названию города Кракова, который считался родиной этой моды.

В течение 14 века Франция заключила ряд династических браков с правящими домами соседних стран. В частности с Неаполитанским (1315 г.), Люксембургским (1322 г., 1332г.) и Баварским (1385 г.). Такие союзы приводили к частичному смешению дворов, и, как следствие, заимствованию эстетико-бытовых элементов.

Первое, чему стоит уделить внимание при рассмотрении костюма заданных региона и периода – общее социально-экономическое и политическое положение Франции XIII-XVвв. Для выделения влияния исторической реалии на сферу быта я предлагаю к рассмотрению период с 3/4 13в. по 1/4 15в.

При Филиппе IV Красивом окончательно оформляется монархический строй правления. Границы государства были укреплены и частично расширены благодаря династическими бракам и внешней политики за счет территорий Англии, Германии, Савойи. К королевскому домену присоединилась Шампань, и впервые объединены в рамках личной унии Франции и Наварра (до 1328г). При передаче Гиени Англии заключен договор, по которому английский король признался вассалом французского.

В 1304г. папа Климент V перенёс свою резиденцию в Авиньон, находившийся под непосредственным влиянием французского правительства.

В 1305г. была одержана победа над Фландрией, в результате которой фламандцы были вынуждены уступить Филиппу IV довольно большую часть своей территории и признать вассальную зависимость остальных земель.

Вторая треть века отличалась негативными событиями в жизни страны. В 1337г. Филипп VI объявил о конфискации Гаскони (феода английской короны). В ответ Эдуард III провозгласил Филиппа VI узурпатором и объявил ему войну. В результате неумелой компании Франция потеряла часть территорий к югу от Луары (в общей сложности приблизительно треть страны): Гиень, Сентонж, Пуату и др. и порт Кале (1360г.), крупные денежные суммы (в частности денежный выкуп за короля Иоанна II — 3 000 000 крон).

В 1345 году нормандские мятежники, число которых увеличивалось, начали воздавать оммаж Эдварду III, тем самым, признавая его своим сюзереном. Позже к ним присоединилась знать на  севере и западе Франции. По Франции прокатилась волна восстаний, вызванных высокими налогами налогами и частыми сборами средств для проведения военных компаний (майотенов, тюшенов, кабошьенов и др.). В частности: Парижское восстание (1356-1358гг.) и Жакерия (1358г.), охватившие центральную и северную (Бовези, Пикардия, Иль-де-Франс, Шампань) части страны. «Они (крестьяне) сожгли и начисто разгромили в области Бовэзи, а также в окрестностях Корби, Амьена и Мондидье более 60 добрых домов и крепких замков, а если, бы Бог не пришел на помощь Своей благостью, эти злодеи так бы размножились, что погибли бы все благородные воины, святая церковь и все зажиточные люди по всему королевству, ибо таким же образом действовали названные люди и в области Бри, и в Патуа».

В то же время посредством брака Иоанна II Доброго и Бонны Люксембургской были укреплены отношения Франции и Богемии. Усилилось влияние Франции на Неаполитанское королевство.

Ситуация в стране стабилизовалась при Карле V (регент 1356-1360гг., король 1364-1380гг.). Он ввел систему раздачи апанажей, над которыми сохранял власть, финансируя их благодаря введению долговременных налогов. Благодаря новым доходам создал во Франции регулярную армию, которая вместе с войсками его братьев покончила с «большими кампаниями» (фр. Grandes compagnies), разорявшими страну: юг Франции в означенное время контролировался отрядами “тюшенов”, основное войско которых было разгромлено под Нимом в 1384 году (однако, до 1395 года они терроризировали юг партизанской тактикой). Затем и нанес поражение англичанам. Была восстановлена большая часть территории гос-ва ( в частности Карл V смог вернуть под свою власть гасконских вассалов, которые относились к Англии благосклонно, и изолировать их ото всей Европы).У Англии остались Бордо, Байонна, Брест, Шербур, Кале.

После смерти Карла V в истории Франции наступил период, характеризовавшийся временным упадком центральной власти и возникновением в стране новых феодальных смут (так называемый «феодализм принцев»). Распадение страны на отдельные феодальные владения было связано с ослаблением королевской власти в годы психически больного Карла VI (1380-1422гг.) Особенно Франция была ослаблена усобицей двух феодальных партий, возглавлявшимися дядьями короля - герцогом Бургундским и Орлеанским (поддерживаемого Арманьяками). Арманьяки требовали продолжения войны с Англией, бургундцы требовали мира. Между группировками началась гражданская война (1411-13). во Франции воцарился полный политический хаос.

Перемирие 1396 г. не решило ни одного спорного вопроса, но дало передышку на 18 лет обеим сторонам. Возобновившаяся в 1415–1420 гг. война стала временем новых крупных военных успехов Англии. Английский король Генрих V разбил французов при Азенкуре (1415г.), подчинил Нормандию и др. области Франции.

Историческая реконструкция в исконном своем определении - это воссоздание материальной культуры выбранных эпохи, региона и статуса на основании сохранивших данных: нарративных, изобразительных и археологические. Притом что ИР в России - движение уже сформировавшееся (по официальным данным старт был на рубеже 80-90гг.), такая его форма, как Паспорт костюма широкое распространение получила только около 2х лет назад. Честно говоря, меня всегда немного удивлял страх многих реконструкторов перед созданием ПК; паспорт в минимальном варианте - это систематизация источников, использованных в процессе создания комплекта. Ведь с первого самостоятельного комплекса КВД идет подбор - цвета, кроя, материала…

Минимальный ПК включает в себя основную информацию, без которой не возможно создание грамотной реконструкции:

• Регион и период. В идеале, чем позже выбранный период, тем точнее и уже должны быть данные: если для реконструкции Раннего средневековья приемлем разброс в 70 лет с широким ареалом мест находок, то в рамках Позднего средневековья он должен составлять не более пары десятилетий с ориентиром на определенную территорию отдельно взятой страны (Пример: центральная Франция, 1390-1410гг.). Отдельно стоит отметить, что комплект датируется по позднейшему предмету, использованному в нем. Т.е. если у вас большинство источников датируется 1390-1410гг. в отдельных случаях можно использовать предмет, датируемый 1300г. (так в литературе (как художественной, так и юридической) нередки упоминания о семейных реликвиях, передававших несколько поколений). Однако, невозможно в рамках той же датировки использование предмета, датируемого 1420г.

• Социальный статус. Стоит ли говорить, что важным условием является соответствие ему всех заявленных элементов комплекса. Конечно, возможно, что у небогатого горожанина был особый предмет (к примеру, ювелирное изделие), выходящий за рамки его материального положения, доставшийся ему исключительным путем (дар, наследование и т.п.) и потому особенно ценных. Но такой вариант исключителен и требует особых пояснений и крайней осторожности в использовании в рамках ПК.

• Описание каждого предмета, включающее в себя вещественные источники (письменные, изобразительные и археологические). В случае с предметом одежды должны быть оговорены крой, цвет и фактура ткани, виды швов и декоративной отделки.

• Фотография костюма/доспеха на вас. При заполнении паспорта все элементы, которые не просматриваются на общем изображении, должны быть прокомментированы отдельным фото.

Такой паспорт является достаточно серьезной базой личной реконструкции. Он сокращает время, необходимое на последующую доработку комплекса, и нервы, уходящие на очередной спор “о существовании боковой шнуровки в рамках женского платья в 14 веке”. Однако при более углубленном исследовании стоит учитывать побочные факторы, оказывавшие серьезное влияние на внешний вид и состав комплекса выбранного периода.

Известно, что Флоренция славилась своим сукном, однако прежде, чем ссылаться на ее мануфактуры стоит проверить торговали ли с ней в выбранном вами регионе, и не было ли у тамошних суконщиков более насущных проблем (к примеру, очередной войной с Францией).

Тоже касается и взаимопроникновения культур. Важным фактором является то, когда и насколько взаимопроникали культуры интересующих вас стран. Так, в результате внешней политики Франции во 2-ой половине 14 века происходит тесное сближение и частичное вливание во французский двор английского, люксембургского и баварского. Усиливается взаимовлияние французской, английской и германской моды, особенно заметное на центральных территориях стран.
Так же стоит выделить законы о роскоши и модные влияния в рамках различных стран. То, что было на пике моды в Италии 1370г., могло не встречаться во Франции 1373г.

Однако все это проще продемонстрировать наглядно. Далее я приведу в пример главы из Паспорта костюма, сделанного мной в 2010г. Безусловно, я не претендую на обладание абсолютной истиной, и в дальнейшем мой ПК нуждается в серьезных доработках. Но, я надеюсь, что и в этом виде он может послужить отправной точкой для новых серьезных работ.

Шоссы








Обувь и аксессуары

К сожалению, в современной реконструкции (в частности в реконструкции костюма) очень незначительное внимание уделяется мелочам. А ведь в итоге именно они являются основной составляющей грамотного образа. И если такие, несомненно, важные детали как пояс, сумочки и некоторые ювелирные украшения (кольца, аграфы, бейджи) мы видим достаточно часто, по причине их продажи на фестивалях, то остальные, менее распространенные, но не менее важные детали обычно упускаются из внимания. А жаль. 

Идея дополнить свой костюм четками пришла мне довольно давно. Изучая сохранившиеся завещания и описания археологических, находок я заметила, что это один из наиболее часто встречающихся аксессуаров. Особенно в выбранном клубом регионе. Не удивительно, Германия (вне зависимости от того, как она называлась) всегда отличалась строгостью нравов, а как я уже говорила выше, четки были аналогом православного нательного креста и пользовались примерно равной ему популярностью – тематика розариев достаточно часто встречается на надгробиях 14 века. К тому же четки – серьезный показатель статуса владельца, а значит, являются неотъемлемой частью костюма представителя знати.

Письменные и археологические находки, а также многие худож. произведения дают нам богатый выбор материалов: от совсем простых (дерево, стекло) до ювелирных (драгоценные и полудрагоценные камни, драг. металлы).

 Я остановила свой выбор на аметисте. Причин для этого было несколько. Несмотря на то, что аметист не слишком часто упоминается в исследовательских работах медиевистов,  этот камень был одним из наиболее популярных в Средние века. Он встречается в различных предметах: от церемониальных кубков, до корон императоров. 

Аметист был известен уже в Древнем Египте. В Древнем Риме аметист называли «благословенным камнем», считали, что он приносит удачу, покой и благо, успокаивает нервы и улаживает распри. В средние века его называли «апостольским камнем». Он входит в число двенадцати камней, вправленных в нагрудник европейского первосвященника. В христианской символике он означает скромность и смирение. Именно аметист чаще прочих встречается в перстнях священнослужителей. Ко всему прочему в Европе (а в частности на территории современной Германии) существует немало месторождений этой разновидности кварца.

К немалой моей радости среди торговых рядов Карелы мне попался чудесный лоточек, где в изобилии продавались различные поделочные и полудрагоценные камни. А среди них и чудесный низ аметистов.

Но, как оказалось, для воплощения моей идеи, камней было недостаточно, и  мечту о четках пришлось отложить. Как и во многих других случаях выручил меня Рома. Именно он подкинул мне контакт Терри*.

Терри – в миру Светлана Сапегина – гроза воронежских реконструкторов,  эксперт весьма серьезного уровня, тринахафил, счастливая жена и мать двух очаровательных карапузов. Когда при встрече она открыла передо мной свой чудо-ларчик не многим уступающий карельским торговым рядам,  я первое мгновение обомлела. Помимо долгожданных аметистов: братьев-близнецов моих сокровищ в нем пестрело еще столько разновидностей камней, что глаза разбегались. Я остановила свой выбор на 5 перламутрах.

Жемчуг и перламутр – самые распространенный декоративный материал Позднего Средневековья. Именно они чаще всего встречаются в счетах и завещаниях, ими изобилуют портреты и фрески. К тому же хрупкая белизна перламутра как нельзя лучше подчеркивала торжественную строгость аметиста.

Собственно о самой реконструкции: в четках использовано 50 аметистовых и 5 перламутровых  бусин. Замкнутые четки завершает кисть из белого шелка.

* на правах благодарности, а так же помощи ищущим кидаю ссылку на ее страничку и группу в контакте, а так же форум за ее модератерством.

Название статьи не случайно написано через дефис, поскольку розарий (лат. rosarium - «венок из роз».) — не только традиционные католические четки, но и читаемая по ним молитва. 
Дело в том, что в отличие от православного мира, где  нательные кресты получили широкое распространение, в католическом мире они практически не встречаются, за исключением тех единичных случаев, когда сложно даже сказать каким именно элементом аксессуаров является находка. В большей же массе они вытеснены традицией четок. Упоминание христианских молитв, похожих на чтение розария по четкам, относят к 9 веку. Собственно считается, что четки (rosary) в их современном виде были открыты Св. Доминику в 1208 г. Святой Девой. По крайней мере, это позиция католической церкви: “Therefore preach my Psalter composed of 150 Angelic Salutations and 15 Our Fathers, and you will obtain an abundant harvest, Our Lady said to St. Dominic, in the Church of Prouille in 1208.”. В последствие именно благодаря ордену доминиканцев розарии получили широкое распространение сперва среди клира, а затем и мирян.  На интересующий нас период 13-15 веков розарии встречаются в большом количестве, особенно много их на полотнах 15 века, а также на надгробиях начиная с 14 века и в итальянской живописи с 13 века. С середины 13 века розарии становятся популярными аксессуарами добропорядочных граждан, есть версии, что не слишком истово верующие используют их в том числе как счеты. Мужские розарии чаще разомкнутые, женские - замкнутые. Как правило, позируют с розариями, желая показать определенный статус. В розариях может быть от 10 и до полутора сотен бусин, через каждый 10 может быть вставлена особенная бусина. Ношение розариев на поясе в 13-14 веке сомнительно, эта мода пришла на век позже.В качестве материала для их изготовления чаще всего упоминаются дерево (деревянные розарии обычно детские), коралл, жемчуг, хрусталь, стекло, янтарь, кость, золото, серебро. Так среди германских ученых распространено мнение, что  наиболее популярными в 14 в. были четки из коралла, кости, перламутра (жемчуга), горного хрусталя, дерева, гагата и янтаря. Нитки для розариев чаще черные, красные или темно-зеленые. Шнурок могу быть сплетен вручную или на дощечках.В  Париже середины 13 века цеха изготовителей четок из кости и рога, кораллов и раковин, янтаря (и в том числе и из черного янтаря) имели собственные уставы, что говорит об их влиянии в парижской цеховой структуре и, соответственно, о значении товара в экономике города. В тоже самое время, четки из хрусталя, по всей видимости, делали гранильщики хрусталя, из дерева - резчики (основным товаром которых, кстати, были распятья и прочее церковное деревянное убранство), и это была отнюдь не основная работа. Существует интересное свидетельство августинца Готшалка Холлена (15 век):  «То тщеславная горожанка надевает мужской капюшон, то присборенную дорогую вуаль, то шелковую сетку в три-четыре слоя, то украшает голову золотыми и серебряными шпильками, то использует украшение на лоб (или грудь) или носит вокруг шеи коралловые четки и, наконец, купленные блестящие волосы умершей женщины. Все это необходимо женщине для украшения головы, сто злотых едва ли здесь хватит». Возвращаясь ко второму значению термина “розарий“. Традиционные католические четки для розария состоят из заключённых в кольцо 5 наборов из десяти малых бусин и одной большой, а также трех малых, одной большой бусины и креста. Такой вид имеет непосредственное обоснование:  

Молитва розария, читаемая по чёткам, представляет собой чередование молитв «Отче наш», «Радуйся, Мария» и «Символ веры», которым должны сопутствовать размышления о тайнах, которые соответствуют определённым евангельским событиям. Существуют четыре вида тайн:

 Радостные, в которых размышляется о тайне Божьей любви: Благовещение Божьей Матери; Посещение Девой Марией св. Елисаветы; Рождение Иисуса Христа; Сретение Господне; Обретение Отрока Иисуса в Иерусалимском храме. Светлые: Крещение Иисуса в Иордане; Откровение Господа Иисуса о Себе Самом на брачном пиру в Кане; Возвещение Царствия Божья и призыв к обращению; Преображение на горе Фавор; Установление Евхаристии. Скорбные, в которых размышляется о тайне Иисуса Христа, которая совершилась через распятие: Предсмертное борение в Гефсиманском саду; Бичевание Иисуса Христа; Увенчание терниями; Крестный путь; Смерть на кресте. Славные, в которых прославляется Христос, через которого и вместе с которым христиане стремятся к вечной жизни: Воскресение Христа; Вознесение Христа; Сошествие Святого Духа на Апостолов; Успение Пресвятой Богородицы; Увенчание Девы Марии небесной славой. Соответственно принятый на данный момент католческой церковью порядок чтения молитвы розария следующий: Совершается крестное знамение, целуется крест на чётках и читается вступительная молитва Розария.Берётся крест и читается «Апостольский символ веры».Берётся первая бусинка и читается «Отче наш».

На трёх следующих — три раза «Радуйся, Мария». После этого — «Слава». Эти молитвы составляют вступление розария.

После этого объявляется название вида тайн и первой тайны. На большой бусинке читается «Отче наш», на маленьких десяти — «Радуйся, Мария». В конце каждой тайны произносится «Слава» и «Фатимская молитва».На медальоне читается «Славься царица».

Средневековье, особенно в эпоху, которую принято именовать Темными веками, предъявляло особые требования к костюму и его отдельным частям. Понятие моды до появления кроя в начале XIV века было безотносительным к одежде. Богатство означало зачастую лишь то, что у человека была крыша над головой и еда на столе; показательным примером служит тот факт, что еще в XII веке в зимние месяцы голодать случалось даже иерархам церкви. Лишних вещей в быту и гардеробе не существовало в принципе; каждая вещь имела свое место в жестко структурированном мире. Предметы ценились не за красоту, а за функциональность, за помощь в выживании, и тогда украшения были даром человеку какой-либо вещи. В первую очередь это было оружие, а затем – пояс, на котором носили оружие.

В этой связи чрезвычайно показателен следующий факт: в Англии начала Столетней войны импортные ювелирные изделия стоили чрезвычайно дорого, и чтобы не расточать и без того скудные ресурсы страны, Эдуарду III приходилось прибегать к грозным ордонансам, регулирующим допустимое качество и количество украшений в костюме своих подданных. Ордонанс не касался двух главных предметов мужского облачения тех лет, символов гордости и достоинства – рыцарского пояса и ножен для меча. Их позволительно было украшать без ограничений.

Особое отношение к поясу и мечу нашло свое отражение в поэтических сказаниях, относящихся еще к IX-XI вв.:

Заказан графом пояс для себя,
Красив тот пояс и на вид богат,
Мир лучшего не видел никогда:
Каменья дорогие без числа
На пряжке золотой огнем горят…

Пояс всегда был предметом сакральным: он окружал человека, как защитный круг. Интересно, что пояс на нижней одежде считался вообще неприкосновенной вещью; пояс-вздержка на брэ – браер – был эквивалентом мужской силы, и если в семье верховодила женщина, говорили, что она носит браер. Лишь в более позднее Средневековье из «защитника и помощника» превратился в объект вестиментарной моды, который видоизменялся в зависимости от пристрастий заказчиков.

Если попытаться типологизировать пояс средневековья, то, помимо гендерной принадлежности, можно выделить функциональное назначение и сословную принадлежность: монах или крестьянин могли обойтись простым шнуром-кордельером, рыцарь – только приличествующим ему особым поясом (опоясывание являлось, соответственно, неотъемлемой частью посвящения в рыцари или инвеституры). Пояса отличались способом соединения – это могла быть пряжка (более дорогой, но более надежный способ) или узел; материалом исполнения – ткань, плетение или кожа, декором – шитье или художественный металл.

Традиционной и наиболее распространенной считается следующая форма: узкий кожаный ремешок с минимумом декора на пряжке. Его носили все сословия, и мужчины, и женщины, с некоторыми различиями в манере ношения. Пояс использовали для ношения кошелей и сумочек, мастера привешивали инструменты, богобоязненные прихожане – розарии, а грамотные богобоязненные прихожане – молитвенники.

Но встречаются и весьма затейливые варианты, достаточно взглянуть на скульптуры Королевского портала Шартрского собора. Как правило, это тканые, богато украшенные пояса, причем декор создавался как вработанными металлическими нитями (битью или крученым золотом), так и нашитыми металлическими украшениями из золота, серебра, серебра с позолотой или более дешевых металлов. Способы закрепления на талии также могли быть весьма занятными.

Для примера можно взять, скажем, XIV век в Англии. Разнообразие поясов уже поражает. Знать носит пояса на бедрах (hip-belt), особенно это заметно по изображениям рыцарей. Ордонанс Эдуарда III, как было сказано выше, не коснулся ни фасона, ни декора, рыцарские пояса носят широкими, украшенными плакетками и ажурными пластинками ювелирного качества, как правило, закрепленных на кожаном основании. Легко заметить, что свободный конец у такого пояса уже не свешивается. Дамы носят пояса также ниже талии, иногда – подобные рыцарским по фасону, иногда – вполне традиционного вида.

К этому же времени относятся найденные в Лондоне тканые пояса. Их ассортимент равным образом отличается по использованным материалам – шелк с золотными и серебряными нитями, смесовые нити, камвольная шерсть. Ткали их на специальных станках при помощи «табличек» – специальных дощечек с продетыми в 4 отверстия нитями (они играли роль бердо). Очень частым сюжетом является изображение благородных дам (в т.ч. королевской крови) за тканьем поясов, что позволяет судить о достаточно высоком статусе и популярности тканых основ.

Понятно, что тканые пояса в подобных случаях часто требовалось продублировать. Металлические нити сами по себе придавали поясам жесткости, однако в зависимости от стоимости и предназначения пояса с изнанки подшивали дополнительное укрепление: чаще всего ленту из конского волоса. К тому же, чтобы поместить на пояс пряжку, требовалось концы укрепить накладками, чаще всего кожаными. Стоит особо отметить, что подобные пояса, сотканные на «табличках», использовали и как рыцарские: благодаря «заработанным» краям такая лента была крепче скроенной; среди исторических примеров можно назвать пояс инфанта дона Фернандо де ла Серда (ум. 1275), украшенный жемчугом, сапфирами и эмалевыми пластинками, а также пояс из погребения Черного Принца, хотя из его драгоценного убранства осталось очень мало.

Позднее Средневековье вводит в обиход еще более вычурные варианты поясов, но – женских. Это шелковый «бургундский» пояс, явный преемник поясов, сотканных на «табличках», который носили зачастую с пряжкой на боку или на спине, так чтобы очень длинный, широкий свободный конец свешивался до пола, либо наоборот – конец едва выходил за пряжку, и широкая лента пояса охватывала талию наподобие корсета. Так средневековый «girdle» из пояса превратился в прообраз каркасной одежды.

Другой вариант – это пояс с медальонами, напоминающий застежки для плаща из более раннего времени. Его застегивали при помощи стяжки, не наглухо, привлекая внимание к разомкнутому кольцу пояса, к драгоценным крупным медальонам.

С конца XV века в женскую моду начинает входить корсет, и постепенно изменяется сама конструкция костюма, пояс перестает играть свою особую, поддерживающую роль. Равным образом изменяется роль пояса в мужском костюме, где рыцарский пояс постепенно эволюционирует в перевязь.

Использованная литература:

– Песни о Гильоме Оранжском.

– М.: Наука, 1985; Горбачева Л.М. Костюм средневекового Запада.– М.: ГИТИС, 2000; Scott M. Medieval Dress & Fashion.– London, British Library, 2007; Crowfoot E., Pritchard F., Staniland K. Textiles and Clothing. 1150-1450.– London, The Boydell Press - Museum of London, 2001; Norris H. Medieval Costume & Fashion. – N.-Y., Dover, 1999.