Записки о средневековье: о психологии и менталитете

Автор: roman     Категория: Общество

Р. Максимов 2004 г.

Только тогда можно понять
сущность вещей, когда знаешь
их происхождение и развитие.
Аристотель

Периодически в современной исторической науке до сих пор встречается довольно своеобразный подход: история – собрание «обломков старины». Тем не менее, существует более правильный и объективный подход к изучению прошлого, доказывающий, что историческая наука – это нечто гораздо большее, чем список находок и набор дат.

Например, довольно часто во многих достаточно солидных работах ощущается поверхностное отношение к психологии и мировосприятию человека средних веков, что порой влечет за собой досадные неточности в выводах. Ведь не понимая закономерностей повседневности и особенностей поведения человека – не вообще, а именно определенного периода (потому что из века в век все быстрее и быстрее менялась мода, взгляды и убеждения), трудно, а порой и невозможно понять истинную причину его поступков, начиная от его ссоры с соседом или поклонения определенному месту, и кончая такими глобальными событиями как, например, крестовые походы.

Многие скажут: часто психология человека в средние века была проста, груба и примитивна, а стало быть, легко понятна, но, изучая реальные личности того времени, постоянно сталкиваешься с достаточной сложностью и свободой мышления, не укладывающимися в стереотипные рамки. Кроме того, даже при поверхностном взгляде на человека средних веков становится заметно существенное отличие его от наших современников.

Одно из таких отличий – это поголовная религиозность людей данной эпохи. Если сейчас почти каждого человека волнует вопрос «А есть ли Бог?», то для людей тогда ответ в девяноста процентов случаев был утвердительным, да и сам вопрос почти никогда не возникал (исключением порой являлись лишь служители церкви).

Можно возразить, что это идеализация положения… Вовсе нет! Да, в средние века были и закоренелые злодеи и просто порочные люди, но для всех или почти всех аксиоматичность того, что бог есть, была стопроцентной. Другое дело, что дьявол тоже есть, как и бог, это также было ясно, и поэтому некоторые выбирали его… другие думали замолить либо выкупить деньгами свои грехи, но то, что бог есть, не подвергалось сомнению. А если кто-то и сомневался, то после некоторых раздумий обычно приходил к утвердительному ответу.

Другое отличие средневекового населения от нас, затрудняющее понимание их жизни – это действительно в каком-то смысле их физическая (и психологическая) «грубость» или неприхотливость. Так, если современный горожанин видит кровь лишь по телевизору, в больнице, да в случае ссадины или укуса собаки, то в то время кровь была так же обычна, как дождь, потому что для еды постоянно резали животных и этого никто и не думал скрывать даже от детей. Охота была также довольна кровава (например, кульминацией излюбленной охоты короля Людовика ХI было подрезание лично королем, подкравшимся сзади к оленю, прижатому собаками к дереву, сухожилий задних ног). Во время ссор или игр – особенно мужчин – кровь также не была редкостью, и, конечно же, в ходе массы «мелких» (по выражению историков) междоусобных войн, которые отнюдь не казались мелкими человеку, попавшему в котел такой войны. Бытовые травмы, уродующие конечности и тело также были постоянным явлением (особенно учитывая пристрастие к ампутациям, которое прошло у хирургов сравнительно недавно), ранения во время военных действий… А тогда порою все брались за оружие. Уж не говоря о пристрастии средневековых властей развешивать повсюду трупы казненных преступников, как целиком, так и частями.

Все это приучало человека (если он оставался жив) к удивительной стойкости: известны случаи, когда люди жили с обломками ножей или наконечниками стрел в теле; теряя руку или ногу, почти не получали болевого шока, просто из озорства отрезали себе пальцы (известен случай с поэтом Ульрихом фон Лихтенштейном). От горя бились головой о стену и рвали на себе волосы в прямом, а не переносном смысле слова.Так же спокойно, как боль и кровь, тогдашние люди воспринимали неприятные запахи (общеизвестный факт, что улицы многих городов и рвы замков были просто сточными канавами). Остается только удивляться стойкости обитателей этих городов и замков. (Ульрих фон Гуттен. Из писем о заботах и бедах владельцев поместий:

“Die Burgen, In denen man wohnt, sind nicht zur Behaglichkeit, sondern zum Schutz und zur Verteidigung erbaut. Innen sind sie bedrückend eng, zusammengepfercht mit Vieh- und Pferdeställen, dunklen Kammern mit Waffen und Kriegsgerät.
Das Schießpulver stinkt, und der Duft der Hunde uhd ihres Unrats ist auch nicht lieblicher.
Und dieser Lärm! Da blöken Schafe, brüllen Rinder, bellen Hande, auf dem Feld schreien die Arbeiter, knarren Wagen, und nachts hört man die Wölfe heulen.”

«Крепости (города), в которых мы живем, не являются комфортными, но построены для охраны и защиты. Внутри они подавляют своей теснотой, перегорожены хлевами и конюшнями, темными оружейнями. Запах пороха и собак, а также их грязь тоже не «сахар». И шум! Блеяние овец, рев скота, лай, крик рабочих на поле, скрип повозок… Ночью слышен вой волков» (Перевод автора)).

Отличием можно назвать и спокойное отношение жителей той эпохи к течению времени и однообразности жизни: годами лежа после ранений, проводя всю жизнь за прялкой или сидя десятилетия в тесных клетках и камерах тюрем, почти никто не сходил с ума и даже не получал психических травм…

Следующее отличие средневекового человека от современного – это сильно суженное понимание рядовым гражданином понятия «родина». Для средневекового человека не было понимания – «немец», «француз», в лучшем случае – «шварцвальдец», «бургундец» (в Чехии до сих пор называют немцев швабами – по названию народности из граничащей области; в средневековой Франции их часто называли алеманами…), а чаще всего – магдебуржец или парижанин. Национальное родство практически отсутствовало (зато присутствовало родство религиозное), немцы с тем же рвением шли войной на соседних немцев, как и на любой другой народ (Освальд фон Фалькенштейн. к. XIV – н. XV вв: (Перевод из: БВЛ, «Художественная литература», М., 1974 г.):

«… Крестьяне из Сент-Йоргенской земли –
Канальи! – нас едва не обошли,
Но нам раубенштейнцы помогли –
Да будет верной выручка соседа!
……………………………………..
Уже зарнтальцы, йенцы, всякий сброд,
Спешили с гор, а мельтенцы в обход,
Но мы их силу в слабость обратили:
Коней поворотили – и вперед!»

И так почти в любой стране. Под понятием «родина» чаще всего подразумевалась деревня или город, где человек родился и редко – область стран, поэтому о национальных распрях, если исключить цыган, приходится говорить с известной поправкой (чаще всего это не национальные, а скорее территориально-социальные распри (даже к столь гонимым в средневековой Европе иудеям предъявлялись в основном религиозные и иногда социально-экономические претензии)).

Метки: , ,

Оставить комментарий


Пайка теплообменника газовой колонки Bosch
Сварка, резка, пайка
gazpai.ru
Пленка пищевая полипак
полипак
paketyar.ru
..